Страница 42 из 118
Глава 23 Со всем разобраться
Инна, как и обещала, отправилась к бабе Кате помогать с уборкой. Решила, что начнет с окон. Однако бабушка сказала, что они могут и потерпеть.
- Инка, у меня три комнаты. Полно мебели, и во всех шкафах что-то да лежит. Помоги мне избавиться от лишнего, чтобы после смерти меня не кляли на чем свет, выбрасывая всё это барахло. Да и чтобы чужие не ковырялись в моем нижнем белье, обсуждая, что оно у меня штопанное-перештопанное, - сказала бабулька.
- Хорошо, - пожала плечами Инна. - Вот только у тебя все занавески в пыли, а ты этим дышишь.
- Дышала пять лет, и еще месяц подышу, ничего со мной не случится. Давай начнем с маленькой комнаты. Я даже не знаю, что в тех шкафах лежит.
Они приготовили большие черные пакеты и открыли один из шифоньеров.
- Ох ты, а вот где, оказывается, мое пальто, которое я покупала на толкучке себе на пятидесятилетие. Смотри, Инка, оно почти новое.
- И его чуть-чуть погрызла моль, - сказала Инна.
- Тут почти не видно.
- Особенно если его не носить, а просто держать в шкафу.
- Смотри, какая тут подкладка, настоящий шелк, - сказала баба Катя.
- Больше всего в этом пальто мне нравятся пуговицы, - улыбнулась Инна. - Предлагаю их срезать, а пальто отправить на подстилку местным бобикам.
Баба Катя тяжело вздохнула, сунула внучке пальто в руки и велела их отпороть.
- Всё равно носить не буду, чего моль кормить, - махнула она рукой.
В шкафу нашелся выпускной костюм Инкиного отца, его школьные рубашки, неизвестно чей галстук, дедушкины костюмы, его треники, семейники и непонятно чьи нижние пожелтевшие от времени майки. Всё это было без разговоров свалено в мусорные мешки.
- Майки не отдам, там трикотаж хороший, на тряпки пойдет, - заявила старушка.
- Хорошо, майки мы оставим. А что делать вот с этими шапками?
- Инка, это же норка, а вот это нутрия. Пойдешь домой, занеси отцу, пусть носит.
- Он придет, сама ему и отдашь, - с хохотом ответила Инна, представляя, какая будет рожа у отца.
- Он меня с ними пошлет куда-нибудь, - вздохнула баба Катя.
- Тогда отдадим местному коту. Пусть в ней гнездо себе совьет.
- Коты не вьют гнезда.
- А мы положим и посмотрим, - смеялась Инна.
На антресолях нашлись ползунки, пинетки, распашонки, оставшиеся от Инны и Юрки.
- Это не трогай, не выбрасывай, вот родишь - пригодится.
- Бабуль, я если рожу, то своему ребенку куплю всё новое.
- А потом всё будешь выбрасывать. Маленькие все равно не понимают, новое на них надето или старое, - ворчала старушка.
- Зато я понимаю, - с серьезным лицом ответила Инна. - Не хочу, чтобы мой ребенок ходил в обносках.
- Ой, ладно, все мы за кем-нибудь да донашивали в детстве, - махнула рукой бабушка.
- Вот я хочу, чтобы мой ребенок и был тем, за кем донашивают.
Инна сгребла всё это малипусичное барахло и запихнула его в черный мешок.
- Юрке бы оставила, - возмутилась бабушка.
- Он пока еще молодой, ему не надо. Хватит того, что я пеленки оставила и новые ползунки с распашонками.
- Одно разорение с тобой, Инка.
- Тогда сама со всем этим разбирайся или дальше корми моль, - сердито сказала внучка.
- Ничего тебе сказать нельзя, - проворчала старушка. - Иди вон, польта на помойку неси, а то в комнате не повернуться, не развернуться. Всё завалили мешками с барахлом. Половина шкафа разобрана, а ни конца ни края не видать.
Инна закинула себе на спину мешки и потащила их на помойку. Положила их рядом с контейнерами, вдруг кому-то что-то понадобится, может, действительно кто-то возьмет старое пальто на подстилку собаке. Развернулась и нос к носу столкнулась с бывшей одноклассницей.
- Ой, привет, а я тебя даже не узнала сначала. Смотрю, тетка какая-то в помойке копается. Думаю, ну вот, опять бомжи у нас завелись, а оказывается, это ты, - мерзко улыбнулась одноклассница.
- Привет, не переживай, я много не взяла, там тебе еще осталось. И вообще, я тебе клянусь, что с твоей помойки брать ничего не буду. Всё твое, копайся хоть до утра, - уела Инна одноклассницу.
Мадам вытаращила глаза и стала хлопать ртом. Инка ее передразнила и направилась к дому. Она шла к бабушке и возмущалась, какие же гадкие порой бывают люди.
- Ишь, ресницы нарастила, губы надула, силикон во все места накачала, теперь думает, что она тут королева. Ага, конечно, королева помойки, - фыркала Инна.
- Слышь ты, - донеслось до нее, - все знают, что ты спилась.
Инне хотелось развернуться и врезать этой нахалке, но она сдержалась.
- Когда я бухала, ты рядом с пьянчужками по кустам обжималась, я всё своими глазами видела, - рассмеялась Инка и зашла в подъезд.
Это вообще что было? Нормальные люди за счет другого не пытаются самоутвердиться.
Бабулька вытаскивала из мусорного пакета малышковые вещи и запихивала их назад в шкаф.
- И чего это мы тут делаем? - спросила Инна.
- Ничего, вот еще нашла немного детских вещичек, - сказала баба Катя и положила их обратно в мусор.
- И правильно.
Они до конца разобрали один шкаф. Где-то из глубины полок бабулька вытащила огромный пушистый голубой свитер. Она его долго рассматривала, крутила.
- Инка, а он ведь новый. В смысле не ношенный. Я его соседке заказывала. Хотела подарить тебе на двадцатипятилетие. Мы с тобой тогда так и не свиделись.
- Ну да, я тогда в очередной раз сорвалась, - хмыкнула Инна.
- Но свитеру-то ничего не сделалось. Смотри, никто его не покоцал, не погрыз. Примерь.
Инна натянула его на себя. Он идеально ей подошел.
- Большеват только, - вздохнула она.
- Не большеват, это как его, оверсайз, вот. Модно сейчас такое. Носи на здоровье и бабульку свою вспоминай. Смотри, как тебе идет, такая ты в нем красотка и не видно твою худобу. И теплый он, и пушистый, не я, правда, вязала, но ручками связан, это тебе никакой-то ширпотреб.
- Спасибо, баба Катя, - Инна поцеловала старушку в сухонькую щечку.
- Расти большой, не будь лапшой, - рассмеялась бабулька.
Она отвернулась и потерла глаза.
- Всё, я устала, пошли обед готовить, - сказала баба Катя.
- Мне после обеда нужно уйти, - сказала Инна.
- Хорошо, пообедаешь и пойдешь. Мне бы еще кто кухонные шкафы разобрал. Рука не поднимается продукты выбрасывать. В прошлый раз полезла, а у меня половина крупы с жучками, так и не тронула ее, - вздохнула старушка.
- Давай выкинем пару пачек, пока готовим.
- Не могу, душа разрывается.
- Так не все предлагаю выбросить, а только парочку, где уже совсем страшно смотреть.