Страница 34 из 118
Глава 19 Первые клиенты
После того случая несколько раз Инне звонил Сергей, всё пытался уговорить у них работать.
— Я вам заплачу хорошие деньги, — говорил он. — Помогу с жильем.
— Вы понимаете, я больная женщина, если я буду пить с вашей женой, то я умру через полгода, — ответила Инна.
— Не нужно с ней пить, просто присматривать. Вы же можете отказаться от вина.
— Я слабая и в какой-то момент могу сорваться. И единственный глоток вина для меня может стать последним в жизни, — ответила Инна. — Лечите жену у психиатра.
— Она не хочет, — вздохнул мужчина.
— Она у вас уже какой раз пытается покончить с собой? Лечите, пока не поздно.
— Да-да, всего доброго, — ответил Сергей и отключил телефон.
Инна после курсов стала заскакивать в парикмахерскую к Юле и смотреть, как та стрижёт. Женщина её не гнала и иногда показывала на доброжелательном клиенте, как нужно делать тот или иной срез. Как-то в один из таких дней к ним заскочил дедулька и попросил его постричь.
— Девки, сделайте меня красавцем, а то оброс, как бобик. Бабка домой не пускает.
Он стащил с головы кепку — во все стороны торчали длинные вихры.
— Дедуль, не могу тебя взять, у меня запись, — отказала ему Юля.
— А ента чего сидит? Подружка что ли? Пусть она меня почикает как-нибудь.
— Я не умею, — покраснела Инна.
— Так чего там уметь? Горшок на голову надела и стриги по кругу, — пошутил дедок.
— Если претензий потом не будет, то она вас пострижёт, — улыбнулась Юля. — У тебя инструменты с собой? — обратилась она к Инке.
— Да, я же с курсов пришла.
— Сажай дедушку, учись. Вы же там тоже на живых людях учитесь?
— Ну да, но там мастер страхует, — сказала Инна.
— Ну, тут сама давай.
Дед деловито устроился в соседнем кресле.
— Давай вяжи на меня слюнявчик, — радостно сказал он.
Инна взяла себя в руки, разложила инструменты на зеркале, надела фартук на себя и замотала дедульку в пеньюар. Включила машинку и уже собралась приступить к стрижке.
— Э, нет, меня всегда руками стригли, — возмутился дедушка.
— Виски и затылок проще оформить машинкой для стрижки, — ответила Юля. — А если кто-то знает, как лучше, то пусть сам себя и стрижёт.
— Ладно, давай, только ухо мне не задень, — вздохнул дедок. — Боюсь я, когда около уха жужжат.
Инна вдохнула, выдохнула и принялась аккуратно сбривать затылок, потом сделала косые виски.
— Я всегда носил прямые, — капризно сказал дедулька.
— Почему же вы не сказали? — удивилась Инна.
— А ты и не спрашивала, — проворчал он.
— Волосы не зубы, отрастут, — усмехнулся мужчина, которого стригла Юля. — Вон уже на человека стали похожи, а не на Етти.
— Сам ты Етти, чего встала? Стриги дальше, — сердито сказал дед.
Инна взяла ножницы и принялась его стричь сверху, аккуратно вычёсывая прядь за прядью.
— Что-то ты меня совсем коротко стрижёшь, — пробурчал дед.
— Так, дедусь, не делай нервы мне, себе, мастеру и Василию Сергеевичу, собирай свои манатки и чеши недостриженным, — сказала Юля.
— Ну чего вы, девки, сразу обижаться. Я молчать буду, — пообещал он.
— Еще одно замечание, и я вас самолично пинком вытряхну, — сказала хозяйка парикмахерской.
Инна одарила деда тяжелым взглядом и продолжила его стричь. Выровняла чёлку, прошлась машинкой по шее, стряхнула с него волосы, аккуратно уложила, сняла с него пеньюар.
— Всё готово! — сказала она.
Дед придирчиво на себя посмотрел.
— Всё хорошо, но уж больно долго. Сколько с меня? — спросил он.
— Сто рублей, — ответила Юля.
— Что-то дорого, — хмыкнул он.
— Пенсионерам скидка, — улыбнулась она.
Дедок вытащил из портмоне сто рублей и положил на столик.
— Пойду бабок соблазнять, — подмигнул он девчатам и вышел из парикмахерской.
— Надо было его налысо побрить, — сказала Юля. — И то ему не так, и это.
— Ох, Юлечка, я тебя прямо боюсь, — сказал Василий Сергеевич.
— Вы в моих руках, — рассмеялась она кровожадно, снимая с него пеньюар.
— Как обычно? — спросил он.
— Да, триста пятьдесят рублей.
— На карту переведу?
— Конечно.
Мужчина рассчитался, попрощался и вышел из парикмахерской.
— Не кисни, — сказала Юля. — Знаешь, еще сколько таких будет. Если на всех внимание обращать, сердце через месяц прихватит. И не бойся вот таких из кресла выгонять, пусть трепят нервы своим бабкам.
— Но как я научусь тогда?
— А ты на таких и не научишься, у них энергетика плохая, и даже если их сам Зверев пострижёт и покрасит, они будут недовольны. Специально ходят по общественным местам, нервы людям треплют, энергетические вампиры. Кстати, постригла ты его вполне себе ничего. Окантовка, правда, грязноватая, но руку набьешь, и пойдёт как по маслу.
В парикмахерскую зашёл очередной клиент, и Юля отвлеклась на него. Инка взяла веник и совок и стала подметать волосы.
— Кстати, деньги можешь забрать себе, — сказала Юля.
— Все?
— В этот раз все. Для новичков у меня идёт 50 на 50, станешь мастером — повышу оплату.
— Хорошо, — кивнула Инна.
Сто рублей она сунула к себе в карман. Следующей клиенткой Инны стала бабулька.
— Постриги меня, дочка, как-нибудь, чтобы лохмы в глаза не лезли и по шее не возюкались, а то жара, шея потеет.
— А если не получится?
— Я всё равно в шляпке хожу, — улыбнулась старушка.
На удивление, Инна постригла её очень быстро и аккуратно.
— У вас хорошие волосы, — улыбнулась она.
— Это у тебя рука лёгкая, — сказала бабулька.
— Дочка, сколько я вам должна?
Юля глянула на бабульку.
— Сто рублей, — ответила она. — По вторникам скидки для пенсионеров.
— Ой, спасибо вам большое, дай бог здоровья. Ручки у вас золотые, — обрадовалась старушка.
Бабушка рассчиталась и ушла. У Инны тряслись руки, видно, переволновалась сильно.
— С почином тебя, дорогая, — улыбнулась Юля. — Не дрейфь, мастерство приходит с опытом. Старушка вон какая довольная ушла. Тут даже придраться не к чему.
— Долго, — вздохнула Инна.
— Набьешь руку, и будет у тебя недолго. Если хочешь, то можешь идти домой.
— Да, сейчас всё уберу и пойду.
— Всё у тебя получается, руки растут из правильного места, — подбодрила её Юля.
Инна уже собрала весь свой инструмент и собралась идти, как в парикмахерскую залетела девчонка-студентка.
— Ой, мне бы кончики подстричь только, — звонко сообщила она.
— Сто рублей, — сказала Юля.