Я больше так не буду

Глава 59 Это разве мать?

Вечером Инну после работы встретил Степан. Миланы в машине не было, что сильно ее удивило.

— А где Миланка? — спросила она, садясь в автомобиль.

— Я принял твой совет к сведению и отвез ее к маме, — ответил он.

— В смысле, к бабушке?

— Нет, к Лене, маме Миланы. Дочка была рада, что останется там ночевать.

— Отлично, — кивнула Инна.

— Я продуктов накупил, поехали ко мне, ужин вместе приготовим, фильм посмотрим, ночевать у меня останешься, — Степан светился от радости.

— Я устала, как последняя собака из упряжки, вся в чужих волосах, грязная.

— У меня есть ванная комната, и я не заставляю тебя стоять около плиты, просто посидишь со мной на кухне, — улыбнулся он. — Сейчас заедем за твоими вещами и ко мне. Как ты на это смотришь?

— Ну, если я ничего не буду делать, то весьма положительно, — улыбнулась она.

— Отлично! — обрадовался он.

Они заехали к Инне домой. Квартира встретила ее тишиной. Инна прошлась по комнатам, убедилась, что отца нет и сумки с его вещами тоже нет. Она набрала номер бабушки.

— Алло, Инна, что-то случилось? — спросила баба Катя.

— Ничего такого. Отец у тебя?

— Да, у меня, вон пельмени вместе лепим.

— Замечательно. Крышу на веранде сделал?

— Сделал, — засмеялась бабушка, — и снег почистил, и полы помыл, и немного на веранде мусор разобрал. Сидит теперь, ворчит, что я его совсем заездила.

— Ему полезно, — ответила Инна.

— Я тоже так считаю. Ладно, внуча, у меня руки грязные, дальше лепить будем.

— Удачи!

— И тебе.

Инна взяла некоторые вещи с собой, оставила дома инструменты и спустилась вниз. Степа с кем-то разговаривал по телефону и хмурился. Она села к нему в машину.

— Лена, это и твоя дочь тоже. Ищи с ней общий язык. Миланка — спокойная девочка, не наговаривай на нее всякой ерунды. Я не могу ее сейчас забрать, я не дома и когда освобожусь, не знаю. Всё, Лена, до связи.

Он сбросил звонок и сердито посмотрел перед собой.

— Она мне сказала, что устала от дочери и чтобы я ее сейчас же забирал. Я Миланку ей привез полтора часа тому назад. Как от нее можно устать? Она же никогда ни к кому не лезет, сидит себе в уголочке и играет или книжку читает.

— Ничего тебе не могу сказать, — ответила Инна, — едем или как?

— Конечно, едем, сегодня ее очередь побыть родителем, — сказал Степан.

Вечер они провели вместе, просто чудесный. Степа особо не заморачивался с готовкой, нарезал мясо с овощами, запихнул всё в пакет для запекания и отправил в духовку. Пока там всё готовилось, он соорудил незамысловатый салат из копченой куриной грудки, сыра, чеснока и грибов.

— Царский стол, — вышла Инна из душа.

— Просто вкусный ужин, — улыбнулся он. — Смыла с себя рабочий день?

Он обнял Инну.

— О да, всё же эконом — это эконом, народ идет нескончаемым потоком, хорошо, что дают время нормально пообедать и поужинать.

— Завтра выходной? — спросил Степа.

— Да, хотя утром мне нужно будет убраться в офисе, а потом я весь день свободна буду.

— Хорошо тебе, — улыбнулся он, целуя Инну.

— Просто замечательно.

— Как там отец?

— К бабушке уехал в деревню. Она его там запрягла.

— Ну и правильно, так и надо, — кивнул Степан.

Приготовилось мясо, выбрали какой-то фильм и сели ужинать.

— Инна, ты единственная, кто не спрашивает меня, почему я не пью, — сказал Степа.

— Значит, у тебя есть на это свои причины, — ответила она.

— Ну да, я, когда напиваюсь, то становлюсь буйным и неадекватным, лезу ко всем, придираюсь и дерусь. Я по молодости чуть в тюрьму не попал за драку. Поэтому я принял решение больше никогда не пить.

— Правильное решение, — согласилась она.

— А ты почему не пьешь?

— Потому что у меня больные кишки, плюс аллергия, — ответила Инна.

— Ясно, — кивнул он.

Они уже уснули, как раздался звонок телефона. Степан глянул на экран — почти час ночи, звонила Лена. Он взял трубку. Она с ходу начала орать на него.

— Забирай ее сейчас же. Эта здоровая кобыла чуть мне ребенка не придушила.

— Не ори, — сказал он спокойно. — Я сейчас приеду.

Дальше Степан слушать ее не стал, а просто выключил телефон.

— Ты со мной или тут останешься? — спросил он Инну.

— С тобой, всё равно уже разбудили.

Она встала с кровати и стала одеваться.

— Чего она орала? — поинтересовалась она.

— Не знаю, надо Миланку забрать.

Через несколько минут снова зазвонил телефон. В трубку рыдала дочь.

— Папочка, забери меня, пожалуйста, я больше так не буду-у-у, — выла девочка в трубку.

— Уже еду. Одевайся.

Они выскочили из подъезда и сели в холодную машину.

— Надо хотя бы минут пять прогреть, — тихо сказал он.

Степан дергался, но старался сохранить самообладание.

— Успокойся, — погладила его по руке Инна, — сейчас мы ее заберем. Мы же не можем в одно мгновение оказаться рядом с ее домом.

Он не стал долго ждать, а потихоньку поехал.

— Все равно тут по дворам, на первой скорости быстрей прогреется, — сказал Степа.

Выехали на дорогу и помчались за девочкой. Добрались за пятнадцать минут. Миланка стояла одна около подъезда и ревела. Степан подбежал к ней, взял на руки и принялся целовать и успокаивать.

— Ну что ты, моя хорошая, не плачь. Где мама?

— Она выставила меня на улицу и сказала, что я ей больше не дочь, и ушла, - ответила дочь, всхлипывая.

— Одну? — не поверил Степан.

— Да.

Он отнес ее в машину и посадил на заднее сиденье.

— Я сейчас, — сказал Степа. - Посиди пока с тетей Инной.

Вернулся к подъезду, открыл дверь и исчез в подъезде. Милана рыдала в полный голос. Инна пересела к ней на заднее сиденье, взяла ледяные ручки в свои ладони и стала греть. Девочка уткнулась ей в плечо и продолжила плакать.

— Ручки такие холодные, — тихо сказала Инна.

— Варежки в квартире остались, — плакала Милана.

— Ничего, мы новые купим. Хочешь, я тебе свои дам, у меня пуховые, мне их бабушка вязала. Ты пальчики чувствуешь?

— Да, они у меня болят, — скулила девочка.

— Обморозилась.

Инна заглянула в лицо Милане. Оно было покрыто белыми пятнами.

— И лицо тоже поморозила.

— Почему она меня не любит? — со всхлипом спросила девочка.

— Не знаю, — пожала плечами Инна, — тебя папа любит, бабушки и дедушки, может, и она тебя любит, только по-своему.

— Она меня по щекам била!

— За что? — удивилась Инна.