Страница 11 из 39
Кто и когда чему учил Фантома? Он не помнил никого из близких, своего детства — было же у него детство, должно быть! Не помнил, чтобы о нём заботились, ругали или хвалили. Откуда он взялся?
— Я всегда была ужасно непослушной, — хихикнула Лили. — Ох и доставалось же мне полотенцем по попе!
Фантом выслушал, как маленькая Лили объелась творогом и как плохо ей было. Как её первый раз взяли на охоту — загонять хотели кабана, и как разъярённый неуважением кабан чуть не затоптал испуганную Лили. Как в следующую охоту она залезла в нору барсука, и тот едва не откусил её глупый любопытный нос. Чтобы приблизить болтливую псину к теме, Фантом решил задавать наводящие вопросы.
— Принц тебя не обижает? Мне показалось, он строгий.
Лили засмеялась, затрясла головой, отчего поля шляпы задрожали и с них посыпались мелкие белые лепестки. Цветы, оказывается, были живые.
— Что ты, он душка! Строгий, но справедливый! Смелый, настоящий правитель! — радостно объявила Лили.
И подробно рассказала о том, как в прошлом году они с принцем воевали в лесу.
Это был обычный объезд владений, Горецветик часто отправлялся на него один. Принц любил быструю езду, ветер в ушах, возможность остановиться там, где хочется, и при необходимости переночевать в стогу сена. Лили он разрешал его сопровождать, а слуги, придворные и прочие атрибуты навевали на него тоску, приходилось тащить с собой несколько карет и телеги с продовольствием. В тот раз не повезло с погодой: они вымокли под проливным дождём, пришлось углубиться в лес, чтобы развести костёр и обсохнуть.
Фантом вдруг вспомнил костёр в лесу. Танцующие алые вспышки, запах дыма от смолистых веток. Треск красно-чёрных горячих углей, крик ночной птицы в мягкой, бархатной темноте. Он подвигается ближе к огню, чувствует его живительное тепло. Когда и где это было? Фантом взволнованно фыркнул, выгнул спину, огляделся — опять наваждение! Розовый замок не так прост, как кажется, он заставляет поверить в миражи. Не мог Фантом сам полезть к костру, ни про каких обстоятельствах. Он зверь, а ни один зверь, домашний или дикий, неважно, не будет приближаться к открытому огню. Огонь — опасность, которых невозможно победить, только спасаться бегством.
Чтобы отогнать наваждение, Фантом, совсем как Лили, затряс головой. И заставил себя слушать дальше.
Ночью на коня принца, который мирно щипал траву недалеко от костра, напали волки.
— Понимаешь, если бы он отдал им коня, волки бы ушли, — объясняла Лили.
— Ага, а назад, во дворец как? На своих двоих? — усмехнулся Фантом.
— Там до ближайшего села пешком можно дойти, взял бы коня и вернулся во дворец.
— Ценный конь был? — уточнил Фантом. — Королевских кровей?
Но конь был самый обыкновенный, Горецветик выбрал его в конюшне за выносливость и на редкость строптивый характер. Несколько раз конь скидывал седока, не желал подчиняться командам и вообще демонстрировал всяческое неуважение к его высочеству. Вот принц и взялся всерьёз за его воспитание.
— Отдал бы волкам, чего жалеть? — удивился Фантом.
— Никто ничего не может забрать у Горецветика, если он не хочет это отдавать. Да и жалко ему было коня на съедение бросать.
— Это он тебе сам сказал?
— Что жалко — я почувствовала, я же собака. А что не отдаст — это он волкам сказал, когда меч вытащил.
Битва получилась жаркая. Волки напали стаей, все на одного. В темноте, при тусклом свете костра, принц видел лишь их светящиеся глаза и чувствовал омерзительный запах. Он отбивался мечом и длинным острым кинжалом. Волки поранили ему ногу и плечо, порвали одежду, но в конце концов отступили.
— Как они тебя не сожрали? — поразился Фантом.
— Я спряталась, — простодушно призналась Лили. — Принц сказал: Лили, сиди в кустах и не высовывайся. Я потом на них лаяла, когда убегали.
Защищать с мечом и кинжалом то, что принадлежит тебе — это Фантом понимал. Но спасать коня и псину, рискуя собственной жизнью? Редкая глупость. Конь у Горецветика не последний, да и собак, наверняка, полна псарня. А бой с волками вполне мог закончиться плачевно. Да, туповатый жених достался Розочке, не позавидуешь. Сильный, храбрый и безмозглый. Всех достоинств — титул и красота. Но, как говорит Эбонита, красота понятие относительное, а титул, между прочим, можно и отжать.
— Тебе лучше, мой герой? — спросила Лили. — Может, пройдёмся перед ужином?
Фантом согласился. Надо обдумать план действий на завтра, и свежий воздух ему не повредит. Только Лили будет отвлекать, но он знает, как переключить её внимание.
— Ириску с собой позовём, после обеда он совсем скис, — сказал Фантом.
Лили кокетливо провела лапой по ворсистому ковру, прикрыла глаза, потом резко открыла и постреляла ими из стороны в сторону.
— Как хочешь. Мне кажется, я ему нравлюсь.
— Он влюблён в тебя, как…
Фантом хотел сказать, как последний идиот, но решил воздержаться от подобного сравнения.
— Как ненормальный, — продолжил Фантом. — Увидел на крыльце, от счастья чуть в штаны не напрудил.
Лили зашлась довольным смехом, зазвенела бусами, браслетами и всей остальной бусино-каменно-золотой красотой. Эх, как они её в пруд хорошо тянули, и такой облом!
— Не ревнуй, моё сердце. Я люблю только тебя, — обрадовала Лили.
Встряхнула головой, покрутила тощим задом и, цепляясь когтями за ковёр, пошла к выходу.
В замке царили хаос и суматоха — слуги носились за птицами, те летали, щебетали, и гадили гостям на головы. Мелочь, но приятно.
Великая любовь не помешала Лили всю прогулку выслушивать комплименты от Ириса. Фантом шёл впереди, обдумывал, какой бы несчастный случай приготовить гостю. И придумал.