Страница 75 из 86
На правой ноге пальцы чуть дрогнули, на левой ноге вообще не пошевелились. Я проверил руки, с ними было всё в порядке.
— Это было постепенно? — спросил я.
— Да, — ответил мужчина. — Сначала стопы, потом вверх до коленей. Не понимаю, что это..
Так, слабость, начавшаяся со стоп и поднявшаяся вверх. Это восходящий паралич.
Инсульт? Нет, сознание ясное, речь в порядке, по симптомам не похоже. Рассеянный склероз? Слишком быстрое начало. Миастения? Нет, там тоже другая клиника.
— Болели чем-то недавно? — задал я следующий вопрос. — Простуда, кишечная инфекция?
— Да, недели две назад простуда была, — ответил пациент. — Горло болело, температура. Ну, я к врачам не ходил, сам вылечился.
После мысленного вычёркивания ещё ряда диагнозов и более подробного опроса, у меня остался один-единственный вариант. Синдром Гийена-Барре. Острая воспалительная полинейропатия. Редкая, но очень опасная болезнь, триггером для которой как раз могла послужить недавно перенесённая ОРВИ.
Иммунная система дала сбой и начала атаковать собственные нервы.
— Кто меня вызывал? — как раз под конец опроса в приёмное отделение пришла женщина лет пятидесяти.
Волосы у неё очень коротко подстрижены, а телосложение худощавое. Одета в синий хирургический костюм и ярко-розовые медицинские тапочки. На груди висел бейдж «Лысова В. Ю. Врач-невролог».
Радует, что не Савинов сегодня за неврологию дежурит. Иначе он бы.. Да не пришёл ещё, наверное.
— Врач-терапевт, Агапов Александр Александрович, — представился я. — Я вызывал.
И отвёл женщину чуть в сторону.
— Похоже, что у пациента синдром Гийена-Барре, — поделился догадками я. — Надо действовать быстро, пока паралич не поднялся до дыхательной мускулатуры.
— Это редкое заболевание, — усомнилась Лысова. — Сейчас проверим, доктор. Правду ли о вас говорят все вокруг.
Разумеется, про Саню она тоже слышала. Кто бы сомневался.
Лысова подошла к пациенту, достала неврологический молоточек. Принялась проверять рефлексы.
На ногах отсутствовали и коленные, и ахилловы рефлексы. Чувствительность была минимальна.
После ещё нескольких тестов она с удивлением повернулась ко мне.
— Вы были правы, — констатировала она. — И правда, с учётом анамнеза и осмотра очень похоже на синдром Гийена-Барре. Что ж, я забираю его себе. Мариночка, помоги с бумагами.
— Да, Валерия Юрьевна, — засуетилась медсестра.
Моё присутствие здесь было больше не нужно, но я остался, чтобы помочь транспортировать пациента в реанимацию. В неврологию Лысова класть побоялась, решила перестраховаться.
Тем более, под конец осмотра мышечная слабость у пациента уже начала перебираться на руки. Состояние прогрессировало.
Передав его в руки неврологу и реаниматологу, я выдохнул. Сейчас начнут лечение, и думаю, всё будет в порядке.
— Странно, о вас ходят не самые благоприятные слухи, — заметила Валерия Юрьевна. — Но тем не менее, разобрались со сложным неврологическим случаем. Без качественного анамнеза и я бы не сразу догадалась. Спасибо.
— Тут не за что благодарить, — кивнул я.
— Кто знает, — она бросила заинтересованный взгляд и ушла к пациенту.
Я же вернулся к себе в отделение. Бодрое начало дежурства.
Пока я ходил в приёмное отделение, кто-то успел побывать в ординаторской. На столе обнаружил бумажку, которой там изначально не было.
Развернул и прочитал: «Александр, встретимся на лестнице, ведущей на чердак, в 21:00».
Ни подписи, ничего. Интересно..
Глянул на часы. Как раз пока возился с пациентом, наступило девять вечера. Что ж, записка явно адресована мне, так что пора на встречу с таинственным незнакомцем.
Интересно, кто это мог быть и что ему нужно?