Страница 3 из 19
Волна отчаяния, горячая и удушающая, накатила на меня. Он прав? Неужели я и впрямь такая — эгоистичная, расчетливая, готовая ради комфорта обречь и себя, и сына на эту медленную агонию?
В горле встал ком, мир поплыл перед глазами. Мне показалось, что земля уходит из-под ног, и единственным спасением было бы провалиться сквозь нее, исчезнуть, лишь бы не видеть боли в глазах сына и ненависти в глазах мужа.
В ушах зазвенела оглушительная тишина, и в этот миг мне показалось, что единственным выходом, единственным способом остановить эту невыносимую боль, было бы просто перестать существовать.
И в тот самый миг, когда дно, казалось, было уже достигнуто, я почувствовала странный, пронизывающий до костей озноб. Он пробежал по коже, проник внутрь и… вытянул из меня всю боль. Всю тяжесть. Осталась лишь пустота, странная и звенящая. Словно кто-то выключил звук и выдернул вилку из розетки моих эмоций.
Я сделала прерывистый вдох и оглянулась. Вдали мелькнула и растворилась спина незнакомого мужчины в длинном темном пальто. Жуткое ощущение неестественного спокойствия осталось со мной до самого вечера.
Вечер я провела как в тумане, механически укладывая Артема, отвечая на его тихие вопросы. Легла в постель с одной мыслью: это просто нервы. Переутомление. Завтра все вернется на круги своя, и боль снова накроет с головой.
Утро пришло, но «на круги своя» ничего не вернулось. Я проснулась от звука будильника и поняла, что не могу пошевелиться. Не просто не хочу, а именно не могу. Не чувствую свое тело.
Я была заперта внутри, бессильным наблюдателем, пока кто-то чужой поднимал мои веки и смотрел на мир моими глазами. Паника, слепая и всепоглощающая, сдавила горло.
Я пыталась крикнуть, но голос не слушался. И тогда, сквозь нарастающий ужас, я почувствовала присутствие. Чужое, холодное, незнакомое.
И из самой глубины этой захваченной крепости, что когда-то была мной, вырвался беззвучный, отчаянный вопль:
— Что происходит?!