Удержи меня

— А если я выпью второй? — я поднимаю бровь, задавая вопрос. Может быть, я испытываю его, проверяя его пределы, как это делает непослушный подросток, но мне нужно знать его ответ.

— Тогда я отвезу тебя домой, как джентльмен, и провожу до входной двери, — отвечает он без паузы, не отрывая глаз от моих, как будто ждет, чтобы увидеть, как я отреагирую на его ответ.

— Ты не будешь трахать меня?

— Я даже не прикоснусь к тебе, разве что поддержать тебя, когда ты будешь выходить из двери на этих каблуках.

Его взгляд скользит вниз, на пятисантиметровые каблуки, которые я решила надеть. Оглядываясь назад, можно сказать, что это была плохая идея. Он, наверное, прав, когда говорит, что я буду спотыкаться, выходя отсюда.

Я действительно это делаю? Я действительно собираюсь трахнуться с мужчиной, которого встретила в интернете?

Может, это неправильно. Может, со мной что-то не так, раз я хочу, чтобы Грант отвел меня наверх и сделал со мной все те грязные вещи, которые он обещал, но я ничего не могу с собой поделать. И теперь я не могу отступить.

Я хочу, чтобы он использовал мое тело. Я хочу, чтобы он связал меня и сделал со мной все, что захочет. Грязно, неправильно, плохо, как бы то ни было, я не могу ничего поделать с тем, что мое сердце начинает биться чаще, когда я об этом думаю.

Мне нужно это сделать.

— Хорошо, — улыбаюсь я. — Тогда только один напиток.

— Молодец, девочка, — он практически мурлычет эти слова, и от его комплимента я чувствую, как жар разливается по всему телу.

— Когда мы пойдем наверх? — спрашиваю я, когда официант приносит два мартини и ставит их перед нами вместе со счетом. Грант пишет свое имя внизу чека, прежде чем взять два напитка и протянуть один мне.

— В конце концов. — Уголок его губ поднимается в кривой улыбке. — Давай сначала расслабимся и насладимся нашими напитками.

Он улыбается, как будто знает, насколько я уже возбуждена. Как будто он наслаждается тем, как он меня раздражает.

— Ты делаешь это специально, да? — спрашиваю я, надув губы.

Это только заставляет улыбку Гранта стать еще шире.

— Бейли, — он ругает меня мрачным смехом, который не помогает моему растущему возбуждению. — Я бы никогда.

Я чувствую сарказм в его коварной улыбке. Я хмурюсь, прищуривая глаза.

— Я хочу, чтобы ты... сделал то, что обещал.

— И я сделаю, — уверяет он меня, прежде чем сделать долгий глоток мартини. Я наблюдаю, как его горло поднимается и опускается, когда он глотает алкоголь, прежде чем его глаза снова встречаются с моими. — Но ты должна быть терпеливой, Бейли. Ты сможешь, правда? Ты сможешь быть моей хорошей девочкой?

Когда его голос становится глубже на последней части похвалы, что-то внутри меня успокаивается с незнакомым, но приятным желанием, отчаянно стремясь быть только его хорошей девочкой.

Я неохотно киваю головой.

— Скажи мне, — подталкивает Грант. — Кивать головой сегодня вечером будет недостаточно. Мне нужен твой устный ответ, Бейли.

— Да, — говорю я, и Грант награждает меня еще одной улыбкой, от которой мое тело согревается рядом с ним.

Я помню его фантазию из его профиля. Я не могу ее забыть, вероятно, потому что прочитала ее уже не один раз. На самом деле, больше двух раз. Она так идеально совпадала с моей, как я могла не перечитать историю, которую он изложил.

Но одна вещь привлекла мое внимание. Когда его партнерша по фантазии обращалась к нему, она называла его «сэр».

— Должна ли я... — я замолкаю, мои щеки краснеют под его взглядом.

— Должна что? — Он поднимает одну бровь и продолжает смотреть на меня, ожидая, пока я закончу свой вопрос.

— Должна ли я называть тебя «сэр»? — наконец спрашиваю я.

Глаза Гранта слегка расширились, и я поняла, что это слово произвело на него немедленное впечатление.

— Это почетное обращение, — сказал он через мгновение. — Мне нравится. То есть, мне очень нравится. Но я должен заслужить это звание.

— О.

Честно говоря, я была удивлена его ответом. Я думала, что он потребует, чтобы я называла его «сэр». Я думала, что так обычно устроены отношения такого рода.

— Значит, я должна подождать?

Из его губ вырывается тихое стон, и я не могу понять, это разочарование или я возбудила его так же, как и себя.

— Ты сама выберешь, когда будешь готова называть меня так. Не обязательно делать это сегодня. Когда будешь готова.

— Но ты хочешь, чтобы я это сделала?

Он делает шаг ко мне, вторгаясь в мое личное пространство. Хватая меня за руку, он поворачивает меня так, что моя спина прижимается к его груди.

— Ты чувствуешь это, Бейли? — спрашивает он, прижимая свою твердую эрекцию к моему бедру. — Ты чувствуешь, как сильно я тебя хочу?

Кислород устремляется из моих легких, и я чувствую, что готова застонать от одного только прикосновения его тела к моему. Я хочу большего. Больше его рук на моем теле, меньше одежды между нами, его член, напряженный в джинсах, глубоко во мне. Я хочу всего этого прямо сейчас.

— Пожалуйста, — выдыхаю я.

— Пожалуйста, что? — спрашивает он. — Скажи мне, чего ты хочешь, дорогая.

— Я хочу, чтобы ты отнес меня наверх.

Я практически выдыхаю эти слова, но, несмотря на мое признание, Грант отстраняется от меня.

— Пока нет, — говорит он, поднимая бокал с мартини с барной стойки и снова поднося его к губам.

Мое тело болит, когда его прикосновения покидают меня, я отчаянно желаю, чтобы его руки вернулись на место.

— Почему? — я кривлюсь, задавая вопрос.

— Потому что... — он улыбается над бокалом мартини, затем делает глоток, прежде чем продолжить. — Я хочу не торопиться сегодня вечером. Терпение, дорогая.

Я сдерживаю стон, поднимающийся из горла, и вместо этого делаю глоток своего напитка.

— Так что же мы будем делать в это время? — спрашиваю я, кусая губу и оглядываясь по сторонам.

Улыбка, которая появляется на губах Гранта, вызывает во мне новый дрожь, останавливающуюся между ног.

— Мы будем смотреть, — просто отвечает он. — И я узнаю все мелочи, которые тебя возбуждают.