Умоляй меня

— Пожалуйста, мне нужно это, — задыхаюсь я, уже не заботясь о том, кто услышит. — Я не могу... я больше не могу сдерживаться.

Кольт наклоняется ближе, его дыхание обжигает моё ухо.

— Скажи мне, кто ты.

Я вспоминаю, что написала в своём профиле. Что я хотела быть игрушкой. Использованной для чужого удовольствия. Этот намёк на стыд снова покрывает мою кожу, но он приносит с собой ещё больше жара. Я так сильно возбуждена, что уверена, должно быть, течёт по бёдрам. Я так сильно хочу кончить, что эти слова даже не кажутся трудными для произнесения.

— Я твоя игрушка, — скулю я, когда вибрации пульсируют в ритме, от которого дрожат мои бёдра. — Твоя хорошенькая игрушка, чтобы использовать, как ты захочешь.

— А что делают игрушки? — Его палец проводит по моему позвоночнику, лёгкий, как пёрышко.

— Они... они доставляют удовольствие своим хозяевам, — заикаюсь я, отчаяние делает меня смелой. — Пожалуйста, позволь мне кончить для тебя. Я сделаю что угодно, клянусь. Мне это так сильно нужно, что я не могу ясно мыслить.

Его глаза темнеют от удовлетворения.

— Посмотри на себя, умоляешь кончить в комнате, полной незнакомцев. Какая же ты отчаянная маленькая шлюха.

Унизительные слова толкают меня ближе к краю.

— Да, — выдыхаю я. — Я такая. Я отчаявшаяся. Пожалуйста, Кольт. Пожалуйста.

Как раз когда давление нарастает до невыносимого пика, как раз когда я балансирую на грани разрядки, вибрации полностью прекращаются. Внезапное отсутствие почти так же шокирует, как и их присутствие.

Мои колени дрожат, и я думаю, что могу упасть на пол, но Кольт ловит меня, обхватив рукой за талию, и поддерживает.

— Ещё нет, — говорит он, небрежно отпивая свой виски, пока я пытаюсь вспомнить, как дышать. — Ты не кончишь, пока я не решу, что ты это заслужила.

Я сжимаю бёдра, отчаянно желая трения, облегчения.

— Не надо, — предупреждает он, заметив движение. — Твоё удовольствие принадлежит мне сегодня вечером. Каждая. Последняя. Капля.

Обещание в его словах, уверенность в том, что это только начало, посылает по мне новую волну возбуждения.

— А теперь выпей свой коктейль, — говорит он, как будто мы ведём совершенно обычный разговор. — У нас впереди долгая ночь.

Я делаю дрожащий глоток напитка, стараясь игнорировать пульсирующую пустоту между ног, где только что были вибрации. Моё тело похоже на оголённый провод — заряженное, отчаявшееся и полностью во власти Кольта.

— Я не могу поверить, что я только что это сделала, — шепчу я, оглядываясь, чтобы увидеть, заметил ли кто-нибудь мой недавний срыв. Клуб продолжает жить своей жизнью вокруг нас, кажется, не обращая внимания на моё личное унижение.

— Сделала что? — Голос Кольта небрежен, но его глаза — отнюдь. — Умоляла кончить на публике? Или призналась, кто ты на самом деле?

Жар заливает моё лицо.

— И то, и другое.

Он делает ещё один глоток своего виски, наблюдая за мной поверх края стакана.

— Это даже не было близко к твоему пределу, Тесс.

— Откуда тебе знать? — вызывающе спрашиваю я, хотя моему голосу не хватает убеждённости.

— Потому что ты всё ещё огрызаешься, — его улыбка медленная и опасная. — Когда я найду твой настоящий предел, ты не сможешь составлять предложения.

Обещание в его словах пронизывает меня дрожью. Я крепче сжимаю стакан, пытаясь обрести почву под ногами.

— Допивай свой напиток, — мягко приказывает он. — Потом я хочу тебе кое-что показать.