Страница 78 из 79
Глава 22
Зачем ему мог понадобиться мой телефон? Или всё-таки я забыл его в другом месте? Но что-то очень сильно сомневаюсь.
Так, ладно, сейчас сначала надо разобраться с пациентом, и только потом уже заниматься поиском телефона.
— Можно я с вашего телефона позвоню? Свой забыл в кабинете, – попросил я пациента.
Тот кивнул и протянул мне трубку. Я быстро набрал номер скорой.
— Диспетчер Калинина, слушаю.
— Добрый день! Это терапевт Михаил Алексеевич. Нужно срочно госпитализировать пациента с домашнего адреса, – проговорил я.
— Добрый день Михаил Алексеевич, – судя по голосу, диспетчер заулыбалась, – сейчас сделаем в лучшем виде! Говорите адрес.
— Улица Гагарина, дом семьдесят пять, квартира тридцать два. Пациент Антипов Антон Анатольевич.
— Какой диагноз направления? – спросила диспетчер Калинина.
Сложный вопрос. Не хочется ещё сильнее пугать пациента, произнося слова «некроз» или «гангрена».
— Осложнения сахарного диабета, – ответил я.
— Поняла. Машина через пятнадцать минут будет.
Отлично, хотя бы со скорой помощью все конфликты решились, и не приходится теперь с боем госпитализировать пациентов.
— Так, вы встать сможете? – спросил я пациента, закончив разговор.
— Да, конечно, – кивнул пациент.
Отлично, значит, процесс ещё не зашёл очень далеко. Надеюсь, его ногу ещё успеют спасти, обойдясь без ампутации.
Я помог пациенту собраться и спуститься до машины. Быстро заполнил направление, передал пациента фельдшеру и поехал по оставшимся адресам.
Следующий вызов у меня в списке тоже оказался довольно сложным. Заболела девушка с моего участка, двадцати лет с ДЦП.
ДЦП – это детский церебральный паралич. Врожденное заболевание, характеризующееся недоразвитием головного мозга. А из-за этого – двигательными нарушениями и интеллектуальными расстройствами. Заболевание, к сожалению, не лечится. Существуют различные подходы по облегчению состояния – лечебная физкультура, массаж, работа с логопедом. Но полностью избавиться от симптомов заболевания невозможно.
Моя пациентка не разговаривала и не могла передвигаться самостоятельно. Её мама очень хорошо ухаживала за ней, вызывая меня только в самых крайних случаях. Трудностью было то, что девушка очень сильно боялась незнакомых людей и всевозможных медицинских предметов. Поэтому для банальной аускультации лёгких надо было проводить целую операцию, отвлекая её от фонендоскопа. Зачастую я проводил у нее на вызове по сорок минут, пытаясь просто к ней подойти.
В этот раз мне повезло, когда я приехал – пациентка спала. Я аккуратно прослушал её легкие, не отметив никаких отклонений. Расписал подробное лечение и отправился дальше.
Третьим вызовом была пожилая женщина с повышенным давлением. Это тоже была моя давняя пациентка, поэтому я несколько удивился, намерив у неё давление сто семьдесят на девяносто пять. Я лично подбирал ей терапию, и давление у нее держалось стабильно. Разговорившись с пациенткой, я понял, в чем дело. Оказывается, всему виной очередной выпуск передачи доктора Мясникова. Который сказал в эфире, что все лекарственные препараты – это ненужная химия, убивающая организм.
Боже, сколько раз я уже спорил с пациентами из-за этой телепередачи! Наслушавшись «научных» советов пациенты переставали выполнять мои назначения, а потом мучились с осложнениями.
При этом я уважаю Александра Мясникова как врача, его список достижений действительно внушительный. Но выступать на большое количество публики, превращая себя в какую-то медийную личность, и раздавать такие ненужные советы на всю страну – это не самые лучшие действия для врача.
Я потратил ещё тридцать минут, пытаясь убедить пациентку принимать препараты. Было сложно, но всё-таки я справился.
Остальные вызова прошли спокойно. На обратном пути со мной неожиданно решил заговорить молчаливый Константин.
— Как там Владимир? – коротко поинтересовался он.
— Всё хорошо. Уже перевели в обычную палату, восстанавливается потихоньку.
Константин удовлетворенно кивнул. Это был наш с ним самый долгий диалог за все наши поездки. Чудной человек этот водитель, вот уж кого явно болтливым не назовешь. Полная противоположность Владимиру.
После вызовов я вернулся к себе в кабинет и поискал телефон на столе. Ожидаемо, его там не оказалось.
— Света, можешь мне позвонить, пожалуйста? Телефон где-то потерял, не могу найти, – попросил я свою медсестру.
— Да, сейчас, – Света набрала мой номер и приложила трубку к уху. Через минуту вдруг резко испугалась и сунула свой телефон мне.
— Алло? – недоуменно проговорил я.
— Добрый день. Это Татьяну Тимуровна. Что это Света ваша не захотела со мной общаться? – раздался насмешливый голос заведующей терапией.
— Растерялась просто, – улыбнулся я, – я телефон потерял, попросил её набрать меня. Кто ж знал, что вы ответите.
— Эх, Михаил Алексеевич. Врач не должен быть таким рассеянным, – с притворной строгостью проговорила Татьяна Тимуровна, – ваш мобильный спокойненько лежит в ординаторской.
— Понял, заберу сегодня. Спасибо! – ответил я.
Я отдал Светлане её телефон и задумался. Я никак не мог оставить свой мобильный в ординаторской, я там сегодня даже не был. Значит, это всё-таки тот самый Пономарев. Либо он успел покопаться в нем, чтобы найти какую-то информацию, либо банально установил прослушку. Только чем я мог себя выдать?
Так, в любом случае надо сходить за телефоном. Я быстро добежал до терапевтического отделения, где меня уже ждала насмешливая Татьяна Тимуровна.
— Михаил Алексеевич, вы меня настолько хотели увидеть, что даже телефон здесь оставили? – проговорила она, держа его в руках.
— Разумеется, Татьяна Тимуровна, – усмехнулся я, – уже успел по вас соскучиться.
— Я так и поняла. Ну, раз вы здесь, давайте обсудим этого новенького пациента, которого вы сегодня госпитализировали с домашнего вызова.
— Давайте, – кивнул я. Времени было очень мало, но делать нечего. Мы погрузились в обсуждения пациентов, по привычке активно споря о правильном лечении.
Минут через тридцать я вернулся, наконец, в свой кабинет. Так, время провернуть схему с главным врачом. Только ещё с Данилой полицейским связаться надо.
— Свет, можно ещё раз твой телефон? Срочно позвонить надо, а уменя денег на счету нет, – попросил я. На самом деле, с моего телефона теперь звонить опасно, поэтому лучше перестраховаться.
— Без проблем, – протянула она мне мобильник.