Страница 7 из 79
Фиброгастродуоденоскопия – это обследование, позволяющее провести осмотр слизистой поверхности пищевода, желудка и части двенадцатиперстной кишки. Многие пациенты ошибочно думают, что ультразвуковое исследование органов брюшной полости может дать полную картину, а потом отказываются от неприятной процедуры «глотания трубки». Однако это абсолютно разные виды инструментальных обследований, выявляющие разные типы патологий.
— Юрий Владимирович уже ушёл домой. Вызывать его назад ради бессмысленного обследования не имеет смысла, – уперлась заведующая. Увы, такое иногда тоже бывало. Несмотря на все свои преимущества, Татьяна Тимуровна не любила признавать свои ошибки и очень остро относилась к критике.
— Это обследование является плановым у всех пациентов с циррозом печени. Его в любом случае делать. Да и наш эндоскопист живет буквально в паре кварталов. Так что не вижу смысла откладывать. Если я прав, любые обезболивающие только усугубят состояние пациента, – отрезал я, и обратился к маячившей в дверях палаты медсестре, – вызовите Юрия Владимировича.
Та кивнула и поспешно убежала к стационарному телефону. Татьяна Тимуровна хотела ещё что-то сказать, но у меня самого внезапно раздался телефонный звонок. Номер рабочего телефона из моего кабинета.
Так, видимо Николай.
Я коротко кивнул заведующей, выразительно показав мобильный телефон, и вышел в коридор для разговора.
— Я слушаю, – проговорил я, снимая трубку.
— Миша, это я, Николай, – раздался в телефоне голос моего клона, – только что приходила Тамара Павловна, заведующая терапевтами поликлиники. Интересовалась, готовы ли списки нетранспортабельных пациентов.
— Ты уже сделал? – уточнил я.
— Почти, данные с флюорографии завтра твоя медсестра впишет, тут осталось по мелочи. Я не это хотел сказать. Она сейчас направилась на дежурство в стационар, сегодня она в ночь по графику работает. Если тебя там увидит, может что-то заподозрить, – выпалил Коля, заметно волнуясь.
— Понял, спасибо, что предупредил. Я скоро буду, – коротко ответил я и положил трубку.
Так, ситуация сложная. Тамара Павловна раньше никогда в мой кабинет не заходила, вот нужно ей было именно сегодня это сделать! Если увидит меня здесь, заподозрит что-то неладное. Только что был в кабинете, и уже как ни в чем не бывало расхаживаю по стационару. Не могу же я в двух местах сразу быть.
Я быстро направился в ординаторскую и набросал на листе бумаги схему лечения для пациента Гришина. В том, что это эрозия пищевода, я не сомневался, лучше уже сегодня заняться правильным лечением. В ординаторскую вошла недовольная Татьяна Тимуровна и уселась за свой стол.
— Михаил Алексеевич, там..
— Извините, Татьяна Тимуровна, мне надо бежать, – резко перебил её я, – дома трубу прорвало, соседка позвонила. А квартира служебная, надо срочно идти этот вопрос решать.
Я подхватил вещи и быстро вышел из ординаторской, не дожидаясь ответа. Направился было к двери, но вовремя увидел, как по лестнице поднималась грузная фигура Тамары Павловны. Проскочить не успел, пришлось экстренно сворачивать за угол. Хорошо, что здание имеет П-образную форму.
Заведующая терапевтами скрылась за дверью ординаторской, и оттуда раздались громкие голоса.
— На самом деле эрозия оказалась! Звягин уже вон и лечение успел расписать. Старею я, видимо, – послышался грустный голос Татьяны Тимуровны.
Тамара Павловна что-то успокаивающе забубнила в ответ, но я уже не слушал, а поспешил назад в поликлинику.
Николай уже как раз успел закончить список, и сейчас быстро заполнял форму направления на инвалидность для Жабина. В нашей поликлинике вовсю пытались ввести электронный документооборот, и многие данные переносили в специальную программу – медицинскую информационную систему. В ней надо была заполнять осмотры, писать назначения, заполнять разные формы и так далее. Но от бумажных карт у нас отказываться не собирались, поэтому приходилось выполнять двойную работу: вести документацию и на бумажном, и на электронном носители.
С направлением на инвалидность была аналогичная ситуация: все обследования необходимо было иметь в бумажном виде и вклеивать в карту, а результаты – переносить в электронную форму.
Вдвоем мы быстро выполнили оставшиеся дела, после чего объединились, и я отправился домой. Николай ещё взял с меня обещание на ближайших выходных разделиться и заказать его любимую гавайскую пиццу, как компенсацию за сегодняшние переживания.
Уже вечерело, когда я вышел из поликлиники и направился в сторону своей служебной квартиры. Всего десять минут ходьбы. Хотя, когда живёшь в маленьком городе – всё близко. В Москве я тратил на дорогу до работы часа полтора в одну сторону, что сильно утомляло. Здесь же утренние и вечерние прогулки превратились в своеобразный ритуал. По выложенным тротуарной плиткой аллейкам, освещенным с двух сторон фонарями, идти было одно удовольствие.
По дороге я заскочил в супермаркет за пачкой пельменей на ужин. Кассирша слегка кивнула в знак приветствия и привычно провела скидку своей личной дисконтной картой. Уже запомнила меня, всё-таки захожу к ней регулярно.
Довольно иронично, столько раз в день расписываю пациентам необходимость правильного здорового питания, а моё питание оставляет желать лучшего. На эту сферу жизни категорически не хватало времени. По выходным, если не было дежурств, я готовил себе по мере своих возможностей домашнюю пищу, но хватало этого всего на пару дней. Да и кулинар из меня так себе. Часто выручало посещение моих родителей, которые обязательно кормили чем-то вкусным в знак благодарности. Но частые визиты к ним тоже были невозможны, так что под конец недели мой рацион превращался в полуфабрикатный режим.
Наконец добравшись до дома, я открыл дверь и быстро заскочил внутрь. Маленький чёрный котенок уже был в прихожей, намереваясь выскочить на лестничную клетку.
— Дымок, неужели так плохо со мной живётся? – спросил я своего питомца, хватая его на руки. Дымок довольно замурчал, устраиваясь на моем плече.
Кота заводить я изначально не собирался. Однажды на домашнем вызове я увидел коробку, в которой копошились маленькие слепые котята, охраняемые большой кошкой.
«Окотилась вот в очередной раз. Раздавать уже некому, не знаю, что с ними делать. Оставшихся топить, наверное, будем, – заметив мой взгляд, вздохнула тогда пациентка, – может себе одного возьмёте, доктор?»