Страница 43 из 79
— Ну хорошо, – кивнул я, забирая банки, – спасибо.
— Вам спасибо! – ещё раз воскликнул Сидоркин, покидая кабинет.
Мёд мы разделили со Светланой поровну, банка ей и банка мне. Я-то к сладкому был равнодушен, а вот Николай порадуется.
Приём закончился, и я направился домой, слегка утомленный сложным днём. Ещё и поспать сегодня ночью толком не получилось, из-за сюрприза Николая по имени Настя.
Добравшись и выполнив вечерние ритуалы, я призвал Николая на серьёзный разговор.
— Слушай, я вообще в шоке, – заговорил клон, выбравшись из меня, – неужели тебя правда нравится работать в этой больнице, где каждый второй устраивает какую-то подлянку?
— Мне нравится работать в этой больнице, потому что я здесь на своем месте, – спокойно ответил я ему, – а их подлянки меня мало интересуют.
— Ну если бы сегодня та женщина погибла, ты был бы виноват! – возмущенно воскликнул клон.
— Не я, а скорая помощь. И потом, ситуация разрешилась, что уж теперь говорить.
— Ладно, тебя не переубедишь, – махнул Николай рукой, – что это, мёд?
Он с вожделением уставился на стоящую на кухонном столе банку.
— Мёд-мёд. Только я тебя не чай пить вызвал, а на серьёзный разговор.
— Только потом я всё-таки съем свою пиццу и запью её чаем с мёдом, – по-детски обиженно пробурчал клон.
Пицца, в которой курица и ананас, и сладкий чай с мёдом. По мне, так ужасное сочетание. Ну, о вкусах не спорят.
— Николай, в последнее время я стал замечать, что у тебя словно формируется отдельная личность. Ты по-другому смотришь на многие вещи, споришь со мной, пытаешься жить своей жизнью. А ведь мы – одно целое, – начал я серьёзный разговор.
— Да, я тоже это заметил, – серьёзно кивнул тот, – и много об этом размышлял.
— И что надумал? – поинтересовался я.
— После побега из лаборатории мы с тобой решили, что именно ты главная личность, а я твой клон. Я подумал, а что если это я – главная личность? Мы ведь не знаем, как конкретно прошёл эксперимент. Может магия подействовала таким образом, что все личностные качества остались во мне, а ты – главный носитель, например.
— Интересная мысль, – задумался я, – но я не ощущая себя клоном. У меня есть стремления, желания, мечты. Я действую сам, а не по чьей-то указке.
— Я бы тоже мог действовать сам, если бы не наш уговор. У меня тоже есть свои желания, и сейчас они часто не совпадают с твоими. Мы не знаем, как именно на нас сработал тот магический поток, – повторился Николай.
— Но ты ведь теряешь сознание, если не соединяешься со мной через какое-то время.
— Об этом я тоже думал, – кивнул клон, – я же говорю, ты можешь быть просто носителем. А личность могла переместиться ко мне. Я не ощущаю себя каким-то неполноценным, когда отделяюсь от тебя. Не ощущаю себя безвольной куклой, способной действовать только по указке.
— Я думаю, напрашивается только один вывод, – задумчиво проговорил я, – мы с тобой оба – личности.
— И что тогда будем делать? – спросил Николай.
— Придумаем что-нибудь. Только не сегодня, я так вымотался за эти два дня, что на ходу засыпаю.
— А можно я попозже с тобой соединюсь? – спросил клон, – правда очень пиццу хочется..
— Только без всяких ночных вылазок на улицу, – строго ответил я, – договорились?
— Идёт! – кивнул обрадованный Николай, бросаясь к холодильнику.
Я отправился спать, и минут через тридцать почувствовал, как в меня вернулся Николай.
Следующие пару дней прошли в обычном режиме: дом – работа. Рутина снова затянула меня, и ни на что толком не оставалось времени. В пятницу же произошёл очень странный случай.
В середине приёма ко мне заглянул очередной пациент. На горло был намотан какой-то аляпистый шарф в ядовитую полоску. Он сделал пару шагов, схватился за шкаф и медленно опустился на стул.
— Добрый день, слушаю вас, – привычно поприветствовал я его.
— Доктор, мне очень плохо. Мне нужен больничный, – простонал он.
Во всем этом чувствовалась какая-то фальшь, слишком уж показным было его плохое самочувствие. Да и кто с таким плохим самочувствием будет сразу же требовать больничный?
— Что конкретно беспокоит? – спросил я.
— Пневмония у меня, – ответил мужчина, после чего пару раз наигранно покашлял, – температура под сорок. Совсем плохо.
— Светлана, дайте пока что градусник пациенту, пусть измерит температуру, – распорядился я.
Света с готовностью полезла за термометром.
— Ну погодите, сейчас температуры нет, – тут же проговорил пациент, – я её с утра сбил, чтобы к вам пойти.
— Хорошо, тогда давайте я вас осмотрю, – спокойно ответил я.
Я принялся за осмотр пациента, при аускультации лёгких услышал чистое дыхание без единого хрипа. Затем посмотрел горло, которое ожидаемо было идеально чистым. В общем при осмотре не нашёл никаких признаков заболевания, а уж тем более пневмонии.
— У вас нет данных за открытие больничного листа, – спокойно подытожил я, заканчивая осмотр.
— Мне его уже открыли! Вам только продлить надо, – тут же ответил пациент. Забыв при этом покашлять, плохой актер.
— Кто вам его открыл? – поинтересовался я.
— Врач и открыл. Который поставил мне диагноз «пневмония». Вы обязаны его продлить, я прочитал, что могу находиться на больничном двадцать один день.
— Только по решению лечащего врача, – ответил я, – а я причин держать вас на больничном листе не вижу.
Я залез в программу, чтобы посмотреть, кто мне направил такого назойливого пациента. Обычно, если терапевт открывает больничный лист, он же и ведёт пациента до конца. Здесь ситуация была какая-то странная.
Ага, пациента направил Станислав Валентинович. Что-то здесь явно не чисто!
— Вы будете продлевать мне больничный или нет? – не выдержал пациент, вскакивая со стула.
— Как я уже и сказал, у меня нет показаний держать вас на больничном. Больничный лист определяет временную нетрудоспособность человека. Вы же по всем параметрам трудоспособны, – твёрдо ответил я.
— Тогда я пошёл жаловаться вашей заведующей! – выкрикнул мужчина, скрываясь за дверью.
— Может, стоило ему продлить, чтобы проблем не было? – осторожно спросила Светлана. – Простите, что лезу не в свое дело. Просто он правда нажаловаться может.
— Пусть жалуется, – пожал я плечами, – проблемы были бы наоборот, если бы продлил.
Я успел принять ещё одного пациента, и мне позвонила Екатерина Вениаминовна.
— Звягин, срочно ко мне в кабинет, – отчеканила она в трубку.