Мертвец

Глава 5

Саут-Бич в Майами состоит из трех основных улиц: Вашингтон-авеню, на которой расположено большинство баров и клубов; Коллинз-авеню, где сосредоточены все отели; и Оушен-драйв, которая не только проходит по песчаному пляжу и с которой открывается прекрасный вид на Атлантический океан, но и изобилует ресторанами, отелями и всевозможными заведениями, которые только можно себе представить.

Между тремя проспектами есть два переулка. Я находился во втором из них. Оставалась только Оушен-драйв, и, хотя там было много людей, среди которых я мог бы затеряться, я выделялся, как бельмо на глазу. Мне нужно было срочно найти место, где можно залечь на дно.

В этом переулке было еще теснее, чем в предыдущем. Путь мне преграждала большая цементная стена, похожая на крепостную. И само здание было построено в том же стиле. Стена была частью массивного строения с крышей в испанском стиле и решетчатыми окнами. Это препятствие занимало добрую половину квартала с обеих сторон от меня, и я не знал, в какую сторону бежать.

Дело в том, что я устал бежать. И устал бороться. Я просто хотел остановиться. Я сокрушался о своей невезучести, пока не понял, что это за гигантское здание.

Особняк Версаче, роскошная резиденция печально известного итальянского модельера. Настоящий дом на Оушен-драйв с видом на пальмы, песок и воду. Когда много лет назад дизайнера застрелили прямо на крыльце, дом выставили на аукцион. У кого были деньги, чтобы позволить себе такое место?

Это пренебрежение сыграло мне на руку.

Я подставил под одно из окон мусорный контейнер и запрыгнул на него. Металлическая решетка была заперта, и я не думал, что смогу ее взломать. Помните, что моя металлургия хороша только для слабых металлов. Эта сталь была создана для того, чтобы не пускать людей внутрь. Но это не было проблемой. Я перелез через прутья и подтянулся к окну над ними, а затем еще выше — к крошечной балконной стене, сделанной из таких же решеток. Я перепрыгнул через перила и, сделав глубокий вдох, повернулся к двустворчатым дверям.

И снова решетки оказались крепкими. К счастью, одна из дверей была открыта. Ошибка пользователя: замки работают только тогда, когда они заперты. Я проскользнул внутрь и закрыл за собой дверь, не оставив следов своего присутствия.

Я сразу почувствовал себя как король. Все, от роскошных штор до витражей, простыней и подушек, встроенных в стенные скамьи, было выдержано в бордовом цвете. Мебель и пол были безупречными, из дерева, как в начале XX века. Кремовые стены переходили в нежно-голубые и были украшены нарисованными виноградными лозами и цветами. Единственная люстра была скромной, но, вероятно, стоила целое состояние, и я был рад, что свет в ней приглушен.

Комната была на удивление хорошо обставлена. Каждая декоративная подушка (а их было много) лежала на своем месте. Спальня была полностью обставлена и сверкала чистотой.

В таких местах мебель продается вместе со зданием. Многие элементы декора были разработаны самим Версаче и, вероятно, повышали стоимость дома при перепродаже. Логично предположить, что за помещением кто-то присматривал.

Ну, знаете, чтобы случайные бродяги не забрались сюда и не устроили погром.

Это означало, что мне нужно быть начеку. Это место не подходило для длительного укрытия, но в крайнем случае могло сойти. Я сидел неподвижно, ждал и прислушивался. Я хотел убедиться, что смогу расслабиться, прежде чем поддаться искушению.

Тишину никто не нарушал. Ни полиция Майами-Бич. Ни Святые Костей. Ни даже Пол из бассейна. Я вздохнул и опустился на пол.

Кто-то мог бы сказать, что мне повезло, ведь я сбежал, но, по моему мнению, у меня была пуля в животе и рана на бедре. Хуже того, гаитянский бандит сказал, что я мертв. Что они меня убили.

Так вот чем я занимался в том мусорном контейнере? Мертвым делом?

Это было бы нелепо. Учитывая головную боль, туман в голове и то, что я чувствовал себя отвратительно, все указывало на то, что я жив, а не мертв.

Я нащупал пульс. Сердце бешено колотилось.

Кем бы я ни был, теперь я был жив. Если Святой Костей говорил правду, значит, меня каким-то образом воскресили.

Считалось, что такая магия невозможна.

Не поймите меня неправильно. В колдовстве нет строгих правил. Правила, это всего лишь теории, записанные теми, кто хочет все контролировать. Правила могут быть как верными, так и совершенно ошибочными, и всегда есть исключения.

Но не в случае со смертью, верно? Это единственный истинный закон мироздания. Ты живешь, ты умираешь. Период.

Конец твоей жизни, но не конец твоей истории. Ты все еще существуешь. Твой дух все еще существует. Что он делает в этот момент, можно только догадываться, но каждый некромант знает о "стоянке" жизни под названием Мрак. Там живут духи, черпая силы из Интринсики, жизненной силы Вселенной. Магия, это кровь жизни, а жизнь кровь магии. Это известно каждому анимисту.

Теперь, когда вокруг воцарились тишина и покой, я погрузился в себя и стал искать ответы. Если бы я участвовал в каком-то ритуале воскрешения, то вряд ли бы это запомнил. Но я чувствовал, что во мне есть какая-то грязь. Не только физическая. Ее было предостаточно, но было и что-то еще. Какое-то стойкое послевкусие темной магии. Учитывая мои наклонности к некромантии, оно должно было быть мне знакомо, но я не мог его распознать. Я далеко не эксперт. На самом деле никто не является экспертом в этой области.

Вот в чем дело: не существует единого авторитетного источника знаний о магии. Не существует даже единого вида магии. Она эфемерна. Естественна, но экзотична. Это знание, но оно неизвестно.

И это нам на руку. Люди не верят в магию, потому что не существует чего-то одного, что можно было бы назвать магией. Люди молятся о чудесах, но не верят в сверхъестественное. Другие видят призраков, но не верят в монстров. Экстрасенсы не верят в телекинез и так далее.

Есть естественная закономерность: люди верят только в то, что видят. В большинстве случаев это разумно. Но поскольку никто не может быть экспертом во всем, мы все грешим тем, что отвергаем новые идеи.

Как астроном, спорящий с астрологом, люди будут до последнего отстаивать свою точку зрения. Подумайте о разрозненных мнениях о религии, расе, сексе и идентичности, и это только в Соединенных Штатах. А теперь представьте все остальные страны и культуры мира. Если учесть, что настоящее, это единственная точка и место во времени, то можно предположить, что существует гораздо больше точек зрения, чем ваша собственная.