Мертвец

Она выпятила нижнюю губу и покачала головой.

— Отлично, — сказала я. — А они вообще стали лучше?

Она на мгновение задумалась.

— Люди больше не говорят "фу, какая гадость".

— Слава богу, хоть какие-то чудеса случаются.

Она хихикнула, и я последовала ее примеру.

— Это весело, — сказала она. — И это чистое совпадение. Я навещаю своего дедушку два раза в неделю, так что мне повезло с тобой познакомиться.

— Как поживает старик?

— Он целыми днями смотрит телевизор. Никогда не выходит из дома. Но у него есть свои принципы, и он хочет оставаться на месте, так что я его не уговариваю.

Я кивнул.

— А ты как? Чем занимаешься?

Она пожала плечами.

— У меня все хорошо. Теперь у меня квартира в Мидтауне.

— Что такое Мидтаун?

— Тебя долго не было. Это новый район к северу от Даунтауна.

— Его больше не называют Овертауном?

— Он дальше.

— Маленькое Гаити?

— Нет, глупенький. Не так далеко. Там много магазинов и новостроек. Там здорово. Доверься мне. Там гораздо лучше, чем в этом старом районе.

Я сделал глубокий вдох.

— Как скажешь.

Но в глубине души я был не так равнодушен. Милене удалось выбраться. Я был рад за нее.

— В любом случае, — сказала она, — запиши и мой номер. — Она достала из сумочки клочок бумаги и что-то на нем написала. Наверное, у нее там все записано. — Пока у тебя не появится свой телефон.

— У меня вроде как был свой.

Она закатила глаза.

— Я куплю тебе телефон с предоплатой. Что-нибудь без абонентской платы. — Она протянула мне бумажку. Теперь у меня был ее адрес в Мидтауне и номер телефона, а также адрес офиса Эвана, все это было нацарапано блестящими розовыми чернилами.

— Как по-мужски.

— Большинству мужчин не помешало бы немного блеска.

Я не обратил на нее внимания и сосредоточился на бумажке. Мысли о старой команде снова закружились у меня в голове. Любопытство взяло верх, и я задал вопрос, который лучше было бы оставить без ответа.

— А что с Эмили?

Милена отвела взгляд. Эм была моей девушкой. По крайней мере, так было до моей смерти. Мы не были помолвлены или что-то в этом роде, но любили друг друга. Мое десятилетнее отсутствие не могло пройти бесследно. Я боялся ответа, но молчание Милены было еще хуже.

— Что? — Я в панике, — лихорадочно спросила я. — С ней тоже что-то случилось?

— Нет, нет, — заверила она. — Точно нет. С Эмили все в порядке. Я совсем забыла, что вы с ней дружите.

Я успокоился. Я не знал, смогу ли пережить еще одну плохую новость. Потом я поняла, что Милена, скорее всего, ревновала меня к Эмили. Хотя глупо было думать, что она до сих пор ревнует. Ее школьная влюбленность давно прошла.

— Что ты от меня скрываешь, Милена?

Она слабо улыбнулась, но на ее лице не было и намека на веселье.

— Ну, она теперь замужем. Это было давно. Наверное, у нее уже дети, не знаю. Мы с ней не общаемся.

Я досчитал до десяти. Сделал глубокий вдох.

Меня это не беспокоило. Правда, не беспокоило. Я был мертва, и по сравнению с другими ужасными вариантами замужество Эм и рождение детей были довольно хорошей новостью. Конечно, не для меня. Я все еще любил ее. Мне казалось, что я видел ее всего несколько дней назад, максимум пару недель. Туман в голове все размывал. Но Эмили все равно была моей, что бы там ни было на самом деле. Как я мог ревновать к ее счастью?

Я откинулся на спинку сиденья в "Фиате". Мне было не очень удобно, потому что колени упирались в приборную панель, но я попыталась расслабиться. Я попытался представить свое воскрешение как второй шанс.

Я был жив, черт возьми. Это уже что-то значило.

Но все, о чем я мог думать, это изуродованные тела моих родных. Я был мертв уже давно, но их кровь все еще жгла мне мозг. Я знал, что во всем виноват я.

Никто в моей семье не занимался магией. Я был единственным. Не просто паршивая овца, а черная овца. Колдовство, нейтральная тема, но некоторые круги, в которых я вращался, были не самыми благопристойными.

Я понял, что нащупал что-то важное. Что-то, из-за чего погибли я и моя семья. Что-то, из-за чего могли погибнуть все, кого я знал.

Я повернулся к Милене, которая внимательно смотрела на меня. Я не знал, в опасности ли она, но я должен был быть осторожен. Мне нужно было скрываться, пока я не разберусь, что происходит.

— Мне нужно идти, — объявил я, распахивая крошечную дверцу.

— Что… сейчас? — растерянно спросила она. — Куда?

— Не знаю, Милена, но рядом со мной тебе небезопасно. Никому небезопасно.

Я закрыл дверцу и наклонился к открытому окну.

— Может, хотя бы подвезти тебя куда-нибудь? — предложила она.

Я закусил губу, размышляя, куда мне направиться.

— Можешь оказать мне услугу, — сказал я. — Никому не рассказывай обо мне.

— Конечно, — ответила она.

Я улыбнулся ей. Было приятно повидаться. Навестить кого-то из прошлой жизни. Убедиться, что кое-что осталось прежним. Но я знал, что моя жизнь уже никогда не будет прежней.

— Было приятно снова тебя увидеть, — сказал я и пошел прочь.

Я шел по дороге, погруженный в свои мысли. Я знал, что моя жизнь уже никогда не будет прежней. Говорят, что каждый умирает в одиночестве, и это правда, но и возрождается каждый в одиночестве. Вот кем я стал. Вот кем я должен был стать. Одиночкой.

"Фиат" завелся и поравнялся со мной на дороге.

— Циско, — окликнула меня Милена, в ее голосе слышалось сочувствие. — С тобой все будет в порядке?

Я продолжал идти. Я не знал, что ей ответить.