Страница 10 из 74
— Да что ты мелешь, соколик! Да ты ж весь из себя голый был! А у него автомат! Да и внутрь он не заходил… Не-е-е, не успел бы ты ему шею свернуть, — мотнул головой старик. — А ён бы такой хай поднял, что сбежались бы фрицы со всей округи. А ты ж, сынок, без ствола, и без портков — что ты им сделаешь?
Я тяжко вздохнул — так-то старикан был прав, за Супермена я конкретно не вывезу.
— Ладно, согласен, — признал я. — Только насчет ствола ты не прав, старый — кое-какой у меня имеется…
— А ты его, милок, побереги, энтот ствол-то, — старик мелко-мелко засмеялся, сразу сообразив, о чём речь. — Пригодиться еще — какие твои годы? Енто мне тот ствол уже только до ветру ходить…
А дед-то еще тот стендапер — умеет настроение поднять.
— Обязательно воспользуюсь твоим советом, старый, — хохотнул я. — Но, если опять кто придёт, ты в баню под любым предлогом затяни. Главное, чтобы он один был. А я уж тут с ним разберусь — без шума и пыли.
Дед внимательно слушал и кивал.
— Тебя, дед Трофим, я свяжу. И рот заткну, чтобы подозрения отвести. Понял? Мертвеца-то ты им предъявить не сможешь.
Старик часто-часто моргал, переваривая информацию.
— Не смогу, — согласился он с моими доводами.
— Скажешь, мол, напали на тебя «комиссары», чуть жизни, как пособника врага, не лишили. А вашего солдата — убили, и мертвое тело забрали с собой. Понимаю, что план так себе — шитый белыми нитками, но ничего путного больше в голову не приходит, — честно признался я.
Дед Трофим долго молчал, потом покачал головой.
— Ох, сынок… Мне-то все одно — сколько жизни той осталось? А тебе, авось, и повезет… Ты вон — с того свету вернулся, глядишь, и сейчас Господь не оставит. Согласный я на твою плану!
Не успел дед закончить свою речь, как с улицы опять донесся звук шагов.
— Ой, батюшки… — прошептал старик. — Опять идут…
Я вновь сиганул на полку и растянулся на спине, изображая покойника. Только еще ковш с собой прихватил, тяжёлый, на длинной рукоятке, выдолбленный из цельного куска дерева. Таким если по кумполу заехать — враз сознание из любого врага вышибешь.
— Лежи, сынок, не шевелись! — Дед вновь набросил на меня гимнастёрку, а я поправил, чтобы видна была входная дверь.
Кто-то остановился перед дверью, а затем потянул её на себя. Я затаил дыхание, но сердце всё равно заполошно колотилось где-то в горле. Как бы фриц не услышал. Дед Трофим застыл посреди бани, сгорбившись и неотрывно смотря на дверь.
— Не дрейфь, отец! — прошептал я, чуть слышно. — Прорвёмся.
И в этот момент дверь скрипнула, открываясь нараспашку…
[1]
«Ладанка» — неофициальное название солдатского медальона, перекочевавшее еще из царской армии. Их носили на шее на шнурке, напоминая церковную ладанку.
[2]
Обложка комсомольского билета стала красной только с 1956 года.