Капли магии

Глава 3

Медитацию я перемежала исцелением, гоня любые мысли из головы. Потому что стоило вспомнить семью — и меня захватывало глухое темное отчаяние. Никого не осталось. Никого. Хотелось выть от бессилия и злости, потому что я даже отомстить за них не могла. Я уже поняла, что оказалась совершенно в другом мире, а навыками хождения между миров не обладала. Да и к чему они, если там, в моем мире, больше не было близких?

Нужно было жить, если уж дали второй шанс, хотя для меня беспамятство было бы милосердней… Моя память потихоньку впитывала память погибшей Ани, делая нас единым целым. От нее остались знания и чувства, не слишком большие, не слишком выраженные, но позволяющие мне не стать чем-то инородным в этом мире и не сойти с ума от случившегося.

Я буду жить, хотя бы ради того, чтобы насолить Серрам. Буду жить счастливо, используя все, что получила от Кассиуса. Чтоб его в посмертии бесы раздирали! Так что сжать зубы и добиться в этой жизни всего, что было в прошлой. Семью этим не вернуть, но мой успех тоже может быть местью Серрам. Для этого я должна стать Аней Берестеневой. Жить как она, поступать как она, принять все ее привычки и знакомства как свои. Но не позволить ее личности слиться с моей.

Эти мысли позволяли не сойти с ума, не свалиться в пучину отчаянья после смерти всех моих близких и, чего уж говорить, гибели моего мира. Получалось это плохо, временами хотелось упасть на пол и завыть, как распоследняя деревенщина. Мама, папа, оба брата, старший и младший, и дед — никого из них больше не было. Не осталось ни одного близкого человека, рядом с которым я бы могла расслабиться.

Меня учили в любой ситуации держать лицо, но Аню — нет. Значит ли это, что я могу себе такое позволить? Нет. Я должна быть сильной. Это я и твердила раз за разом, уходя в медитацию. Я не имею права ни на слезы, ни на слабость.

Стиральная машина пикнула, сообщая об окончании стирки и выводя меня из очередного круга медитации. Я пошла развесить вещи на растянутых в ванной веревках, а заодно глянула на себя в зеркало. Как и думала, перелом уже зажил, но грязь никуда не делась, поэтому я сходила за сменной одеждой и залезла под душ. Отмывшись, принялась чередовать обжигающе горячую и ледяную воду. Это мне всегда хорошо помогало поставить мозги на место. Сейчас же они упорно не хотели вставать. В голове была полнейшая мешанина из мыслей моих и прошлой владелицы этого тела. К этой мешанине добавлялись еще знания Кассиуса Серра, но без личностной составляющей, просто информация.

Придирчиво осмотрела себя в зеркале, ища следы побоев и сравнивая со всплывающими воспоминаниями. Лицо чужое, но хоть не страшное. Анну портило постоянное выражение затравленности, у меня этого не будет. Я — Альт, мы никогда не сдаемся. Данные были неплохими: густые светлые волосы с золотистым отливом, серо-зеленые глаза, изящный курносый носик. Осталось к этому добавить побольше капель, чтобы хватило на все мои нужды — и можно идти завоевывать этот мир, используя жестокие уроки, преподанные мне Кассиусом Серром. Стоило о нем вспомнить, как из глубин души всплыла обжигающая ненависть, напрочь затмевающая сознание. Пришлось опять уйти в короткую медитацию.

Она помогла не только с теми стихиями, что я использовала для исцеления, она подтянула все, и сейчас я могла использовать: четыре капли Ignis, две Umbra, пять Terra, десять Aer и восемь Aqua. Жалкие крохи, но уже годные для привычных бытовых заклинаний. Треугольник Ignis и квадрат Aer — фигура казалась непривычно крошечной, но несколько повторений — и распушившиеся высохшие волосы уже казались ухоженными и блестящими.

Резкий звук заставил вздрогнуть, и я не сразу сообразила, что это звонит телефон — непривычное мне прежней техническое устройство. Я немного помедлила, прежде чем взять его в руки и ответить… маме.

— Слушаю, мам.

— Аня, что случилось? — в истерике прокричала в телефон она.

— Ничего не случилось. Все в порядке. Я вернулась из гимназии. Собираюсь делать уроки.

— Мне позвонила эта тварь Лидка и сказала, что я тебя не узнаю, что они тебя изуродовали, — провыла в трубку мама.

Я вовремя вспомнила о такой замечательной функции, как видеозвонок, и переключилась на него. Было странно ощущать себя сразу двумя людьми. Боюсь, я подтормаживала, пытаясь совместить сразу все.

— Она врет. Смотри: со мной все в порядке. Ей хочется, чтобы я с ней рядом не училась, но мы на ее желания наплюем.

— Она прислала видео, — уже не так уверенно сказала мама.

— Она хотела тебя напугать. Ты меня видишь — я похожа на избитую?

— С тобой что-то случилось, — все еще всхлипывая, сказала мама. — Ты какая-то не такая, как обычно. На самом деле все в порядке?

— Немного меня побили, — признала я. — И я задумалась над тем, чтобы пойти на какие-нибудь курсы самозащиты.

— Насколько немного? — всполошилась мама. — Беги ко мне на работу, проверим. Может, справку о побоях взять и… Нет, в полицию это не вариант, но твоему отцу покажу. Для тебя это все бесплатно, поэтому можно пройти полное обследование. По голове били?

— Да нет же, — соврала я. — Пару раз в спину толкнули, даже синяков нет. Хочешь, докажу?

— Может, и вправду тебя вернуть в старую гимназию, — вздохнула мама. — Эта мелкая сучка не успокоится.

Предлагала она это и раньше, показывая заботу о дочери, но я нынешняя не обольщалась: не заберет. Потому что она зависела от Белицкого и потому как мне казалось, что подсознательно хотела, чтобы дочери удалось то, чего не смогла она сама: найти покровителя среди золотой молодежи.

— А с чего ей успокаиваться. Ты любовница ее отца.

— Бывшая, — недовольно поправила мама.

И не так уж хорошо обеспеченная, как рассчитывала: на меня платили, но не слишком щедро, не хватало на беззаботную жизнь, о которой родительница мечтала, ложась под хозяина. Об этом она как-то проговорилась, будучи несколько нетрезвой. Но Белицкий ее попользовал — и отставил. Если бы не я, она так и жила бы на одну зарплату медсестры. Да, она работала в премиальной клинике, но все же не врачом.

— Завтра поговорим, — решила мама и отключилась.