Капли магии

Глава 2

Последним я ощутила привкус тлена на языке и леденящую пустоту распада. Очнувшись же — привкус крови во рту и пинки в спину. Пинки не профессиональные, но старательные, вымещающие на жертве ненависть. Ливия? Она бы пинками не ограничилась и сейчас шинковала бы меня на тысячу маленьких Элир. Я лежала, свернувшись в клубок и прикрывая руками голову. Странная поза для той, кто привыкла встречать врагов стоя. Не моя, чужая и унизительная.

— Чтоб ты сдохла, тварь, — раздался незнакомый, пропитанный ненавистью голос надо мной. Или знакомый?

Не открывая глаз, я пыталась сориентироваться. Странно, но тело казалось не моим: маленьким, тощим, слабым. Магия? В груди еле-еле тлели две капли Ignis и одна Umbra. Ритуал меня выжег? Это показалось даже ужасней нынешней расправы надо мной.

Я лежала не на мраморе пола главного зала, а на чём-то холодном, рыхлом и влажном. Снег? Какой снег летом? И запахи… Запахи были странно-непривычными. Но смертью не пахло, а пролитая кровь была только моей.

Что за дьявольское наваждение? Где я? Куда меня оттащила эта долбанутая Ливия? И главное, зачем?

В памяти всплыли расширенные от ужаса глаза врага, поток чужих знаний, плавящих мозг и причиняющих невыносимую боль, и финальная вспышка. Кассиус умер. И я умерла. Род Альтов перестал существовать.

Тогда что происходит сейчас?

— Хватит, Лидия! — раздался визгливый голос. — Ты её убьёшь! У неё вся башка в крови.

Лидия? Не Ливия, но такая же тварь. Вопросов было больше, чем ответов.

— Лид, прекращай, — хрипловатый подрагивающий юношеский голос. — Реально убьёшь. Ты ей по голове так зарядила, что она уже пару минут без сознания.

— Эта гнида живучая. Ещё разок приложу, чтобы на будущее запомнила. Хотя какое у неё будущее? Из канавы вылезла, в канаву уползёт.

В бок впился острый носок ботинка. Я не дёрнулась и даже не ойкнула.

— Лид, реально перестаралась, — уже со страхом сказала первая девица. — Она не сдохла? Если что, огребём как за благородную. Твой отец её признал.

— Лита, не трясись, — уже не так уверенно ответила Лидия. — На этих безродных тварях всё заживает как на собаках. И признал не полностью, в род не ввёл. Как признал, так и откажется.

— Может, скорую вызвать? — обеспокоенно сказал кто-то четвёртый.

— Вот ещё, переживать об этой твари. Даже сдохнет — мне ничего не будет. Отец любит сильных, сдохла — значит, тряпка.

— От убийства отец может не прикрыть.

Медленно открыла глаза. Сквозь слипшиеся от крови ресницы увидела четвёрку подростков семнадцати-восемнадцати лет: двух парней и двух девиц. Одеты они были непривычно, но явно принадлежали к обеспеченным семьям. Тем страннее было место, где мы находились: грязный заснеженный переулок. Высокие каменные дома за спинами моих палачей были незнакомой архитектуры. И язык… Я его понимала, но он не был одним из известных мне языков. И тем не менее он не просто был мне понятен, он был родным. Память тела?

Один из парней, пониже и коренастее, заметил мой взгляд.

— Очнулась, — обрадованно сказал он. — Всё, Лид, харе, пойдём отсюда.

Лидия наклонилась ко мне:

— Так, тварь, чтобы завтра же твоя шлюха-мать забрала документы из нашей гимназии. — Она наклонилась совсем низко, обдав меня запахом приторных духов, смешивающихся с химическим мятным ароматом изо рта, и взяла за подбородок, приподняв голову. — Иначе буду тебя метелить при каждом удобном случае. Тебе не место с нами, поняла?

Я молчала, оценивая ситуацию. Тело ощущалось совершенно беспомощным. Ни магии, ни силы в мышцах. Только знакомая ненависть, которая не подвела и нашла уже новый объект.

Тащить чужую магию я не собиралась, но когда в меня потекла магия Лидии, сопротивляться не стала. Всё равно смогу вытянуть не больше трёх капель каждой стихии, зато эти капли безвозвратно уменьшат вместилище магии Лидии.

Не такое уж большое вместилище. Развитие у неё оказалось косым: Ignis отсутствовал вовсе, остальные стихии были представлены от десяти до четырнадцати капель. Точнее понять было сложно, потому что в её вместилище капли представляли из себя мешанину всех стихий, а не были чётко изолированы по каждой. Как она вообще при таком подходе умудряется использовать магию?

Лидия отпустила мой подбородок, голова опять упала на снег. Я даже двинуться не могла. Внутри бушевала боль, по сравнению с которой любая физическая была легкотнёй: расширялось вместилище. К двум каплям Ignis и одной Umbra добавилось по три капли Terra, Aer и Aqua. Рост в три раза. И пусть сила оставалась смешной, но боль от этого меньше не стала. Искусственное растягивание вместилища — процесс болезненный, как я помнила из воспоминаний Кассиуса. От его воспоминаний я бы с радостью отстранилась, столько там было грязи, но это было невозможно. Теперь часть врага всегда со мной и будет служить мне верой и правдой. Я, конечно, предпочла бы чистое знание, без личных воспоминаний, но одно шло только в комплекте с другим.

— Лидка, ты вообще понимаешь, что творишь? — недовольно проворчал высокий, симпатичный парень, стоявший чуть вдалеке. — Ты ей нос сломала.

— Пофиг. Пойдёмте отсюда.

Она вытащила упаковку бумажных платков, достала один, демонстративно вытерла руки и бросила бумажку прямо на меня. Потом плюнула, попав мне в лицо, развернулась и пошла к выходу из переулка.

— Лидка, ну ты и бешеная, — с восторгом сказал коренастый парень и потрусил за ней верным пёсиком. Был бы хвост, сейчас активно бы вилял. Вторая девушка тоже рванула за подругой. Красавчик же ненадолго задержался, подошёл и присел на корточки рядом со мной.

— Анют, — фамильярно сказал он, кривя физиономию в смеси жалости с брезгливостью, — веришь, нет, я этого не хотел. Думал, она с тобой просто поговорит, и всё. Многие в классе недовольны, что тебя к нам взяли. Сама понимаешь, ты не ровня нам. Думаешь, Лидкин отец признал — и всё изменилось? Нет, ты для нас всё та же грязь, только ещё и прилипчивая. Проси мать забрать документы, иначе плохо будет. Давай, помогу подняться.

Он потянул меня за руку, и меня затошнило. И от него, и потому, что я не удержалась и потянула магию ещё и из этого подростка. Нутро, принявшее по три капли Aer и Aqua, скрутило спазмами боли. Но иначе никак, иначе меня здесь сожрут.

— Пошёл вон, — чётко сказала я, — скотина.

— Анют, я сожалею, что всё так вышло. Отказаться я не мог. Хочешь, скорую вызову?

— Я хочу, чтобы ты убрался и оставил меня в покое. Не обольщайся. Ты такая же тварь, как и они.