Капли магии

Настроение у неё опять скакнуло вниз, но хотя бы истерика прекратилась. Мы мирно поужинали, а потом я пошла готовиться к урокам, предварительно выпустив Дымку и дав ей задание осмотреть весь наш подъезд, тщательно проверяя на предмет магических тайников. Таким тайникам было здесь неоткуда взяться, отправляла я на такое дело свою тень только потому, что оно должно было помочь ей развиться. Дымка не просто уменьшилась в размерах — она опустилась на несколько рангов развития. Отупела, если так можно было сказать о не совсем разумном создании. Поскольку тень — это скорее отражение меня, моих магических возможностей, в которых я сильно просела.

Готовиться к урокам приходилось серьёзно. Аня не была амбициозной девочкой, да ей ещё и мешали учиться, поэтому приходилось как заучивать новые темы, так и возвращаться к старым, чтобы ликвидировать пробелы. Учиться мне нравилось всегда, потому что это развивает мозг, а мозг — такое же оружие, как и магия и меч. Нельзя позволять ему тупиться и находиться в бездействии.

В этом мире было такое интересное изобретение, как сеть, в которой при желании можно было найти всё. Аня раньше использовала её для поиска информации о своём отце (он её интересовал куда больше, чем она — его) и просмотра глупых видео, в то время как эту систему можно было использовать куда продуктивней. Информационная сеть очень помогала при подготовке к занятиям: можно было найти объяснение непонятным вопросам или прослушать ролик, озвученный носителем интересующего меня языка.

Обучение шло куда продуктивней и быстрее, чем раньше у Ани. Я предполагала, что именно моё вселение подняло возможности мозга этого тела на другой уровень. Или влияние ритуала, выбившего меня из моего прошлого тела, когда с душой могло захватиться что-то и помимо привязанных теневых спутника и меча. И это что-то сейчас помогало мне обучаться качественнее, поднимая уже мой уровень образования. На прежние оценки это никак не влияло, но новые были по большей части куда выше, чем раньше. Если не считать тех случаев, когда мне их намеренно занижали. Да, такое тоже бывало. Увольнение Косолапова вменили в вину мне, а не Лидкиной компании, хотя удайся их план — и это ударило бы по всей гимназии. Попытку убийства замять можно, но убийство — нет. Но за мной никто не стоял, поэтому на мне отыгрываться было безопаснее.

К урокам я готовилась так, чтобы к моим ответам невозможно было придраться явно. При желании, разумеется, придраться можно было к любому ответу, но если за тобой стоят реальные знания, то сделать это куда сложнее. Пару раз за меня вступилась Перминова, заставив учителей дать задний ход, но одноклассницы надолго не хватит. Как только убедится, что Сорокины больше во мне не заинтересованы, я опять стану для неё пустым местом. Какое счастье, что терпеть гимназию осталось всего ничего.

Перед сном я опять занялась медитацией, потом выслушала доклад от расстроенной Дымки, которая ничего не нашла. Ну как доклад? Скорее, обрывки образов и желаний. Чтобы мне полноценно развивать тень, требовалось уделять куда больше времени, чем я пока делала. Поэтому перед сном отзывать её не стала, а поручила караулить квартиру до утра, отмечая всё потенциально опасное. Но без прямой угрозы жизни будить не разрешила. А то чихнёт кто-то за стеной, Дымка возбудится и прискачет об этом сообщать. Такое за ночь случится не раз и не два — и вот уже поутру я встаю невыспавшаяся и с гудящей головой.

Утром первым делом я пообщалась с Дымкой, прежде чем её отозвать. За ночь она чуть подросла, поскольку энергию из меня тянула, но всё равно напоминала маленького котёнка, когда собиралась покомпактнее, а не растекалась тонкой прозрачной плёнкой, маскируясь под обычную тень.

В школе уроки сегодня состоялись полным комплектом — учителя магии нашли где-то на временную замену, и он оказался куда приличнее Косолапова. Не смотрел, насколько родовита семья у ученика, а просто подходил к каждому и контролировал, при необходимости поправлял, добиваясь точности звучания. Чтобы не выделяться, я пару раз перевирала формулы, в который раз удивляясь, что в этом мире обращение к магии так и осталось вербальным. Мне это было на руку: будь оно на другом уровне — притворяться было бы куда сложнее.

После гимназии я сразу отправилась на танцы, купив по дороге перекус и воду. Сегодня у нас была генеральная репетиция. Чем ближе приближалось выступление, тем больше нервничала Любава.

— Мы не должны облажаться, — сквозь зубы выдыхала она, когда кто-то ошибался, что на нервах случалось постоянно. — Мальчики, девочки, накосячим — дальше путь будет закрыт. Невероятная удача, что нас пригласили на мероприятие такого уровня. В этот шанс мы должны зубами вгрызаться, а вы в двух ногах путаетесь.

— Какие две ноги? Ещё две руки и голова, — хохотнул Антон, один из наших парней, но Любава так на него зыркнула, что он подавился смешком и замолчал.

— Я сказала — ты услышал. — Она подошла и ткнула указательным пальцем ему в лоб. — С таким настроем тебе на выступлении не место. И вообще…

— Да ладно тебе, Любав, шутканул не к месту. Ты же знаешь, я не халтурю. Нервная ты стала до чёртиков. Успокойся, выпей чего после тренировки. Можем вместе чего-нибудь дерябнуть. Я приглашаю.

Антон явно дышал неравнодушно к Любаве и уже не первый раз пытался ее куда-нибудь пригласить. Но та каждый раз отказывала, считая, что отношения внутри коллектива вредны, хотя мне казалось, что чувства взаимны.

— Успокоишься тут. Выступление завтра, а вы совсем не стараетесь.

Говорила она так напрасно: все хотели выступить как можно лучше. Кроме меня. Мне было важно совсем другое: увидеть врага близко в естественной среде. По возможности понять, не является ли этот Марк на самом деле Кассиусом. А лучше сразу определить, кто в этой семье вселившаяся сволочь. На фоне близящейся встречи с врагом какие-то жалкие танцы не вызывали трепета. Я была уверена, что с моей стороны всё пройдёт как надо.

— Любав, золотце моё, зуб даю, завтра отработаем на все сто, полностью выложимся. Ты нас загоняла. Устали не столько от танцев, сколько от твоих наездов.

— Ладно, давайте последний раз прогоним и разбежимся, — решила Любава.

Волшебное слово «разбежимся» вдохнуло в наши измученные репетициями тела новые силы, и мы отработали так, что даже придирчивая руководительница не нашла к чему придраться.

— Умнички вы мои, — сказала она. — Чтобы завтра не хуже выступили, понятно? Сбор здесь в семь. Личный транспорт пропускать отказались, туда едем автобусом.

— А обратно?