Страница 32 из 76
Пока растворы остывали, я побрила голову, как и говорила Нике. Она меня уговаривала выбрить только в нужных местах, но это могло бы отразиться на точности, а заклинание всё равно бы отращивало волосы по всей поверхности. На себя точечно отправить его бы не получилось — очень неудачное место для этого.
Убирала волосы я заклинанием, но в ванной, чтобы удобней было потом решить вопрос с утилизацией. Волосы испепелила, вернулась в комнату и легла на кровать. Нужные места я Нике указала, на схеме всё было прорисовано по цветам, ошибиться подруга не должна будет, так что я закрыла глаза и ушла в медитацию, чтобы очнуться после Никиного:
— Готово.
Зеркала я приготовила заранее, и до активации заклинаний всё внимательно осмотрела, не нашла в рисунке погрешностей, после чего сначала запустила конструкт, сработавший как уколы иглой, к сожалению, по всей поверхности головы. А уж потом активировала нанесённые татуировки, заодно успокоила и залечила мелкие ранки. Татуировки заработали сразу — потраченное тут же вернулось.
Оставалось скрыть все следы. Я запустила заклинание роста волос. Сразу жутко захотелось есть, я перебралась на кухню и, пока Ника пялилась на мою отраставшую шевелюру, поставила чай, наделала бутербродов и, придвинув к подруге тарелку, сказала:
— Угощайся.
Невнятно сказала, потому что в один из бутербродов я уже вцепилась. Еда расщеплялась сразу и сразу же шла на восстановление волос.
— Офигеть, — сказала Ника. — До последнего не верила. А где обязательные заклинания?
Упс, я оказалась совсем близко к провалу.
— Я говорила, только очень тихо. Обещала, что никто не узнает от меня. Ценное же заклинание?
— А то. Разве что волосы растут неравномерно. Подравнять?
— Подравняй, — согласилась я. — Только пусть ещё немного отрастут.
Волосы вились, так что неравномерность была не слишком видна, но Ника пощёлкала ножницами — и на моей голове получилась вполне приличная стрижка.
— Да ты талант! — восхитилась я, хотя я и знала, что она делает стрижки своей маме.
— Постоянная практика — залог успеха. Обращайтесь ещё, — проворчала она. — Иногда хочется поэкспериментировать, но не на ком. А ты, если что, вырастишь новые волосы.
— Это сильно затратно, — возразила я.
Бутерброды закончились, а есть всё также хотелось, поэтому я разогрела сковороду, чуть обжарила на масле варёную колбасу и разбила три яйца. Ника только головой качала на мою прожорливость. Пришлось объяснить, что ничего не берётся ниоткуда. Волосы выросли — теперь нужно восполнить энергию, иначе истощение — и смерть.
— Позвони всё-таки отцу, — попросила я, когда в сковородке уже ничего не осталось и я почувствовала, что смерть от голода больше не грозит. — Спроси, можно ли в его гараже покрасить.
Пока Ника созванивалась, я опять использовала набор юного химика — в этот раз делала краску. Такую, что схватится мертво, да ещё и даст дополнительную защиту. Трицикл был стандартного чёрного цвета, и это было замечательно — на любые другие цвета у меня компонентов не было. И на этот-то были только благодаря огненной железе, часть из которой ушла на нанесение татуировки, а часть — на краску.
— Пойдём за ключами, — сообщила Ника.
— Не пойдём, а поедем, — со смехом возразила я. — Пять минут позора — и мы уже на месте.
Настроение было отличным. Я уже не чувствовала себя такой беззащитной, хотя на обе татуировки предполагались дополнительные контуры. Но это потом, когда организм освоится с привалившим счастьем и научится его использовать. Сейчас избыток и энергии, и защиты только вреден.
Ника жила совсем рядом, и вскоре мы уже с ключами от гаража ехали в гаражный комплекс. Находился тот недалеко, что не мешало ему быть абсолютно убитым. Местные закоулки как только не использовали, и чего там только не валялось. Дорогу здесь если и чистили, то только самостоятельно. Снег уже активно начал таять, но в паре мест трицикл ощутимо подпрыгнул на ледяных кочках.
Гаражи оказались не слишком популярными. В нужной нам линии были открыты только два соседних в самом начале. И то их владельцы даже не притворялись, что занимаются своими машинами, а совместно бухали на холодном свежем воздухе. Внимания на нас не обратили вовсе.
Замок нужного гаража успел заржаветь, и ключ поворачивался с трудом и вообще застрял бы, не будь у меня магии. Внутри оказалось грязновато и пустовато. Никин отец перед продажей вывез отсюда всё. Или же это сделал не он — по косвенным признакам, обносили гаражи регулярно. Осталась самая малость: чугунная печка с выводом трубы на улицу, смотровая яма, на дне которой намёрз лёд, стол, бывший некогда письменным. Над ним — доска с набитыми гвоздями — когда-то на них висели инструменты, но сейчас поржавевшие шляпки торчали без дела. Слева от стола — пустой шкафчик с перекошенными дверцами. Лампа на потолке. Электрический счётчик.
— Дядя Толя все инструменты, смотрю, вывез.
— Если бы, — вздохнула Ника. — Спёрли всё. Поэтому папа и решился на продажу. Подтопим и начнём красить, что ли? А то мне здесь неуютно.
Несколько деревяшек загорелись быстро и согрели воздух в достаточной степени чтобы можно было сбросить пуховик. Наносила я краску магией — только так можно было распределить ровно и без залезания на другие части трицикла. Вскоре краску оставалось только запечь, что я и сделала. Трицикл заблестел, словно только что вышел с конвейера и стал выглядеть даже стильно. Нужно будет ещё что-то придумать с изношенным сиденьем — и от премиального варианта будет не отличить. Если, конечно, у трициклов бывают премиальные варианты, всё-таки это рабочая лошадка, а не гоночный спортивный автомобиль.
— Всё? Ура, поехали, — нервно сказала Ника. — А то вечерами здесь всякое бывает.
— Спроси у папы, не сделает ли он скидку, если я куплю прямо сегодня? — спросила я.
Помещение меня устраивало. Здесь можно будет спокойно заниматься алхимией, а в смотровой яме устроить склад. Потому что как только мама обнаружит, чем я занимаюсь, она устроит скандал. Ругаться не хотелось, поэтому будет лучше, если она узнает поздно или вообще не узнает.
— Сдурела? Зачем тебе этот гараж? Сюда вечером вообще лучше не заходить.
— Я вечером и не буду.
— Слухи ходят, что эти гаражи сносить собираются, — предупредила Ника.
— Компенсацию же выплатят?
— Наверняка меньше, чем ты заплатишь.
— Сама же говорила, что твой отец в аренду не сдаст, а гараж мне нужен.