Страница 29 из 76
Но он и без того уже сказал достаточно, чтобы я задумалась. Мне с самого начала казался подозрительным этот договор. Хотел бы Белицкий помочь, не стал бы устраивать таких сложностей. Значит, всё же дело в курсах по боёвке. И всё же я никак не могла взять в толк, что мой биологический отец получит, отдав меня в определённое место. Могла ли я отказаться от подписывания договора? Нет, если не хотела попасть под подозрение со стороны Мещеряковых. Пока всё моё развитие прикрывает помощь Белицкого. А курсы… Что ж, неужели я при моих знаниях и умениях, к которым приплюсовались ещё знания Серров, не выживу на каких-то курсах? Главное, не оставлять там своего автографа на каких-нибудь договорах пожизненного служения и не давать клятв, а с остальным я справлюсь.
В банке всё прошло быстро. Оформили счёт, на который будет поступать доход с моих долей и на который Сорокины сразу же перевели довольно приличную сумму от себя. На этом Денис со мной попрощался и уехал, оставив в банке и предоставив мне выбираться оттуда самостоятельно.
Обижаться на это было глупо, поскольку Сорокины неожиданно принесли денег столько, что я могла бы спокойно разъезжать на такси. Такси меня не привлекало, но я задумалась о собственном транспортном средстве. Разумеется, не маголете — то есть о нём я могла помечтать, но в реальности я пока не могла купить даже машину, а вот мопед приобрести на деньги с моего счёта было возможно. С собственным транспортом я закрывала вопрос с доставкой себя до разрывов, задачу с которой пришлось так или иначе решать в ближайшее время.
Горячку я пороть не стала, решила посмотреть дома, что подойдёт для моих целей лучше, заодно и права возьму, которые Аня как раз получила незадолго до того злополучного избиения, когда прежняя Аня ушла, а на её месте оказалась я. Получение прав не потребовало каких-то отдельных телодвижений — обучение шло на базе гимназии. И все родовые детишки выходили, получив возможность водить машину к выпуску, а кто-то — и саму машину к старшим классам. В нашем классе на собственных автомобилях периодически приезжали в гимназию пятеро, в том числе и Лидка. Остальных либо подвозили, либо они шли ножками, если жили недалеко.
До дома я добралась на трамвайчике — медленно, зато дёшево и надёжно. Дверь открывала тихо, чтобы не разбудить маму, но она уже не спала, сразу на меня набросилась:
— Что ещё случилось? Почему Белицкий орёт?
— А он что говорит?
— Да он только и умеет, что вопить, сколько он для тебя сделал, а ты опять его подвела. Это по контексту понятно. Так-то из него выливалась одна ругань и ничего внятного. Разве что сказал, что больше ни копейки на тебя не потратит и учитель по магии приходить больше не будет.
Толку от того учителя? Потому Белицкий и убрал, что по магии у меня уже нужный результат, а заклинаниям меня все равное не учат. Так что просто воспользовался поводом убрать спецеду и учителя. Скрывать случившееся я не стала, пояснила, слегка смягчив краски:
— Лидка с компашкой пытались меня подставить на экскурсии. Подстава не получилась, а из-за того, что все трое придурков из семей мещеряковского лагеря, а подставу устроили на мероприятии от Сорокиных, Сорокины решили, что это игра против них, и немного содрали с семей. С Белицкого взяли десять процентов с его целительской сети, девять оставили себе, а один передали мне под подписание договора. Управляют они, в том числе и после моей смерти, а доход получаю я.
— О господи, — сказала мама. — Он же тебя убьёт.
— Теперь не убьёт, потому что влипнет куда сильнее. Сорокины же показали, что за мной будут присматривать.
— Что же с тобой хотели устроить, если удалось столько содрать с Белицкого? — внезапно испуганно спросила мама и посмотрела на меня расширившимися глазами.
— Важно не что, а кто и где, — попыталась я её успокоить. — Сорокины восприняли это как нападки на них лично, поэтому такая большая компенсация.
— Белицкий меня убьёт, — повторила мама, качая головой.
— Можешь уволиться, — предложила я. — Будем жить на дивиденды с его сети.
Мама тоненько захихикала.
— Когда это ещё будет. Нет уж, останусь. Выплачу ипотеку, а там подумаю. Сейчас при мне не стесняются, много чего слышу. Лишней информация не будет.
— Особенно та, что закрывают от не родовых, — признала я. — Но если совсем будет невмоготу, увольняйся. С ипотекой что-нибудь придумаем.
Оставалось там немного, и я могла погасить большую часть с Сорокинских денег, но я не хотела светить свой доход маме и мне нужен был транспорт. С ним я быстрее заработаю нужные деньги. Но главное не деньги, главное — рост магии, чтобы я могла на равных выступить против Мещеряковых.
До танцев времени хватало, поэтому я полезла смотреть, на что могу рассчитывать из транспорта. Новое что-то брать не хотела: мопед в наших условиях только для тёплого времени года подходит, в холод на нём не поездишь, лицо обморозишь, и вообще не зимний это транспорт. И не для поездок в дождь. Так что как только подкоплю денег, поменяю на машину.
Именно поэтому я собиралась брать что-то подержанное, но крепкое, и полезла на сайты, где продавались бывшие в употреблении мопеды и мотоциклы. Где и попался мне он — бензиновый трицикл, выглядящий как узкая машинка на трёх колёсах. Выглядел трицикл непритязательно, корпус был облупленный и поржавевший, но просили за него немного, скорость он развивал до шестидесяти километров, а нынешний владелец утверждал, что транспорт полностью на ходу, и давал гарантию на полгода, что не сломается. Для меня это было практически идеальным вариантом. Проходимость, конечно, у этого мутанта современного автомобилестроения была низкой, но ко всем сорокинским разрывам вели современные дороги.
Я списалась с владельцем и договорилась о просмотре на вечер, после чего начала торопливо забрасывать вещи для танцев в рюкзачок. Времени почти не оставалось, до клуба пришлось пробежаться. Машки сегодня не было, схватила простуду, поэтому поболтать нам не вышло. Да и была бы, ограничились бы совсем коротким разговором, потому что после общего занятия я никуда не ушла: началась уже конкретная тренировка к выступлению на дне рождения Мещерякова.