Страница 152 из 182
Всё это одновременно, без малейшего внутреннего противоречия.
Мужчина так не может. Мужчина в такой ситуации выбирает что-то одно и потом до конца жизни гордится своим выбором.
— Игорь.
Я обернулся.
Полина стояла в дверях палаты, держась за косяк, и смотрела на меня спокойно.
— Когда её выпишут. Ты уже решил, куда она поедет?
Вопрос был абсолютно практический. Такой же практический, как еда, бритва и плед. Женщина просто уточняет логистику.
Я стоял с полотенцем на плече и думал секунды три.
— Не знаю, — честно сказал я. — Сначала пусть очнется.
— Хорошо, — кивнула Полина.
И ушла в палату.
Вот в этом «хорошо» было всё.
И то, что она услышала ответ. И то, что ответ ей не понравился. И то, что она не скажет об этом ни слова ни сегодня, ни завтра, ни через месяц. И то, что она уже точно знает, что будет делать дальше, а я ещё нет.
Мужики в таких случаях говорят: «Нам надо серьёзно поговорить». И потом два часа выясняют отношения, теряя позицию на каждой фразе.
Женщине хватает четырёх слогов и одного кивка.
Душ в конце коридора действительно оказался отличным.
Я простоял под ним, наверное, минут двадцать. Вода была такая горячая, что кожа стала красной, и это было лучшее, что случилось со мной за неделю. С меня сходили четыре дня коридора, ночь на мотоцикле, Коммунарка, очередь скорых, прихожая на Малой Бронной и запах той квартиры.
Потом я побрился.
Из телефона, пока я одевался, посыпались голосовые.
Девчонки сидели свой карантин в отдельном домике и отчитывались мне так, будто я улетел в командировку, а не сидел четвёртые сутки в реанимации у их матери. Настя жаловалась на школьный зум и на то, что Татьяна Николаевна носит им еду и ставит под дверь, как в тюрьме. Аня коротко спрашивала одно и то же: «Пап, что врачи?»
А Серёга прислал одно сообщение, и от него я в первый раз за четыре дня нормально улыбнулся.
«Нашёл канал. Виталик с Альбертом гонят в котельной на самогонном аппарате Василича. Василич, зараза, в доле. Жду указаний».
Я написал: «Никаких указаний. Пусть гонят. Мы в аду, а у людей производство». Вот еще один вариант отношений
Из зеркала на меня смотрел человек, которого я не то чтобы узнал. Серое лицо, синева под глазами, складки, которых месяц назад не было. Пятьдесят один год, а выглядел я на все семьдесят.
Побрился, и стало семьдесят, но чисто выбритых.
И все же женщин мы не поймем никогда,только женщины могут во так
Не скандал, не допрос, не «нам надо поговорить». Один ровный, аккуратно положенный на стол факт — и полная тишина после него.
Я, между прочим, всю жизнь учил людей ровно этому приёму на переговорах. Назови цифру и замолчи. Кто первым откроет рот, тому нужнее.
Меня этим приёмом только что обработали в коридоре реанимации, на моём же поле. И, что самое интересное я даже не сразу заметил.
Женщины, я вам скажу, осваивают эту технику без всяких переговорных тренингов. Они рождаются с ней, как птицы с умением строить гнёзда.
Я вытерся, оделся в чистое, и мне впервые за неделю захотелось не спать, а работать.
А в голове крутилась совершенно дурацкая мысль, из тех, что приходят от недосыпа.
Если бы американцы взялись снимать фильм про Чапаева, Анку-пулемётчицу надо было бы отдать Полине. Без проб.
За обе жизни я не встречал женщины, которая умела бы так спокойно и вовремя подносить патроны в самом разгаре боя. Без паники, без истерик, без «поговори со мной», и главное — ровно в ту секунду, когда они нужны.
Стрелять, конечно, всё равно мне.
Но стрелок без патронов — это просто мужик с железкой.