Страница 65 из 168
— Нет... — она качнула головой, нахмурившись, и в её голосе снова прорезался тот самый строгий академический тон. — Нет, это неправильно. И совершенно неэтично. Понимаешь? Получается, что я воспользовалась твоим тяжелым эмоциональным состоянием, применила профессиональные психотерапевтические навыки и выгадала для себя личную пользу. Нас за такое на факультете с потрохами бы съели. Это нарушение всех этических норм!
Я посмотрел на неё с лёгкой, доброй усмешкой и чуточку подался вперёд, разводя руками.
— Катя, — мягко перебил я ее. — Каких ещё «навыков»? Какая выгода? Давай без этой твоей институтской казуистики. Мы подписывали с тобой договор на оказание платным психологических услуг? Нет. Прайс-лист ты мне перед носом вывешивала? Не видел. Оплаты не было, формального сеанса — тоже. Мы просто двое застрявших в ночи пассажиров, которые выпили по чашке кофе и по-человечески поговорили за жизнь.
Она замерла, недоверчиво разглядывая меня, а я продолжал, размеренно и спокойно:
— А раз никакого договора не было, то я абсолютно свободен в своих решениях и имею полное право распоряжаться своими ресурсами так, как считаю нужным. Ты выслушала меня, я выслушал тебя. Если я могу помочь девчонке, которую несправедливо выбросили на улицу, я это сделаю. Так что забудь про этику и выгоду. Считай, что это проходит по категории обычной дружеской признательности. Бери бумагу и пиши номер.
Катя несколько секунд молча смотрела на меня, слегка прищурив светлые глаза, а затем её губы тронула теплая, сдерживаемая улыбка.
— А ты точно менеджер среднего звена? — тихо спросила она с лёгким прищуром. — Говоришь так, будто привык руководить как минимум отделом. Или армией.
— Точно-точно, — усмехнулся я, делая глоток кофе и сбивая волну её подозрений. — Просто у нас в Москве в среднем звене конкуренция — будь здоров. Нас, выживших там офисных планктонов, можно смело в реку к крокодилам бросать — ещё неизвестно, кто кого быстрее сожрёт.
Катя тихо рассмеялась, качнув головой, и это окончательно разрушило остатки её напряжения. Взяв ручку, она быстрыми, аккуратными штрихами записала свой номер телефона на уголке бумажной салфетки и протянула её мне.
— Ладно, убедил, акула из среднего звена. Держи.
Когда мы уже шли к машине ждущей нас на выходе
Серёга достал сигарету, прикурил с третьей попытки, пряча огонёк в ладонях, и коротко хмыкнул:
— Ну ты даёшь, Игорёк... Настоящий виртуоз.
Я на секунду замер и уставился на него:
— Ты что, вообще не спал?
— Да какое там «спал», — Серёга выдохнул сизый дым и слегка закашлялся. — Заснёшь тут с вами... Когда над ухом девчонка полночи крутится, кофе носит и про душу разговаривает.
— Завязывай, Серый, — глухо ответил я, чувствуя, как воротник сжимает горло, а к щекам подступает глупая досада.
— Да я чё, я ничё, — ухмыльнулся он, поправляя на мне плечо той самой куртки. — Зато видишь — куртка-то реально рабочая. Я же говорил, фартовая вещь.
— Всё, кончай базар, — отрезал я, сунув руки в карманы и глядя под ноги. — Вот тебе салфетка, тут её телефон. Отдашь в кадровый отдел. Пусть подберут девчонке какую-нибудь работу. В архив, на замену, с бумагами копаться — не принципиально. Только не в головной офис. Не хватало мне ещё этой «Санта-Барбары»