Страница 41 из 168
— Ну вот, — сказала она и криво улыбнулась. — Что и требовалось доказать. У тебя работа. У меня работа.
— Марина...
— Да ладно. — Она махнула рукой. — Я же не дура, Игорь. Я с самого начала знала, чем закончится этот вечер. Просто хотела, чтобы он всё-таки был.
Она прошла на кухню, щёлкнула чайником.
— Пойдём чай пить, и перестань пялится на грудь.
Халат был домашний, старенький, но сидел на ней так, что я невольно отвёл глаза. С мокрыми волосами и без всякой косметики она была лучше, чем в том красном платье.
Мокрая ткань прилипла к груди, и я честно уставился в стену.
— Не могу, — сказал я. — Ты бы хоть халат другой надела.
Марина посмотрела на меня и вдруг тихо, устало рассмеялась.
— Пей чай, Пахомов. Тебе через три часа в аэропорт.
Когда за мной приехало такси, она вышла проводить.
На крыльце обняла — крепко, сильно,, — и поцеловала в губы.
— Не пропадай, Игорь.
— Не пропаду.
Она отстранилась, но руку с моего плеча не убрала.
— И вот ещё. — Марина смотрела мимо меня, в темноту двора. — Не хотела тебе говорить. Но раз уж у нас сегодня вечер правды.
— Говори.
— Меня через полгода накрыло. После того как ты уехал. Я держалась-держалась, а потом накрыло так, что я не выдержала. И позвонила Лене.
Я молчал.
— Она приехала. Сама, в тот же день. Мы сидели у меня на кухне, и она честно всё рассказала: что вы переписываетесь как друзья, что созваниваетесь, что всё не так, как было раньше. Не врала, не хвасталась. Просто рассказала как есть.
— И что?
— А то, что она увидела на стене робота.
Марина наконец посмотрела мне в глаза.
— Она сидела, слушала меня, а сама смотрела на эту стену.
Она убрала руку.
— Любила она тебя, Игорь. По-настоящему. — Пауза. — И я тоже.
Я вышел на улицу оглушённый.
Сел в такси, сказал куда, и всю дорогу смотрел в тёмное окно.
Твою мать.
Ненавижу.
Ну почему жизнь так устроена? Почему всё главное человеку говорят вот так.