Страница 162 из 168
Глава 21 Утро 2009
Главное преимущество денег — они дают тебе роскошь не вставать рано даже в середине недели. А их единственный недостаток заключается в том, что когда они у тебя наконец появляются, ты уже настолько привык подрываться ни свет ни заря, что организм работает на автопилоте, независимо от состояния счетов в банках.
Встав в шесть утра по старой многолетней привычке, я сразу пошёл в спортзал и ровно час гонял себя с железом. Смыв пот и прочистив мозги, спустился вниз. Там мы с Марьей Ивановной дружно взялись за малявок: накормили их сытным завтраком и помогли собрать рюкзачки. В самый разгар этой суеты на кухню выплыла Катя. Вид у неё был откровенно зелёный — вчерашние возлияния в бильярдной с Дашей не прошли бесследно. Катя честно попыталась включить заботливую хозяйку и помочь с девчонками, но была моментально мной заблокирована. Я налил ей большой стакан холодного рассола, выдал пару таблеток аспирина и отправил обратно в кровать. Не умеет человек вовремя стопорить с алкоголем — совсем не умеет.
Из комнаты Серёги доносилась абсолютная, глухая тишина. Наш богатырь спал без задних ног, переваривая двое суток за рулём и вчерашнее душевное потрясение.
А вот молодёжь, что удивительно, тоже уже поднялась. Причём Алиска прошагала через холл при полной экипировке — в куртке, джинсах и легких кроссовках, явно навострив лыжи куда-то на улицу вместе со своим Андреем. Задавать лишних вопросов я не стал, просто понимающе кивнул им в сторону холодильника: еды там после вчерашнего сабантуя оставалось ещё на небольшой гарнизон.
Дом постепенно просыпался и намыливался к новому дню. Марья Ивановна с Зиной приняли наводить марафет и без того в чисто вымытом доме, параллельно составляя меню. А я налил себе чашку крепкого чёрного кофе, сел у окна и с огромным удовольствием осознал: я сегодня остаюсь дома.
А действительно, чего мне там делать? Наш основной залоговый бизнес работает как часы, а новые направления сейчас наглухо завязаны на земельные переговоры Серёги. Серёга спит без просыпа, и я уж точно не собираюсь вступать в бой вместо него. Свой вклад в этот проект я уже сделал — дал идею, закрыл вопрос с наличностью и вчера полночи вправлял ему мозги. Так что сегодня у меня официальный день созерцания.
«Наивный чукотский юноша»
— Пап, — Алиса неторопливо откусила щедрый кусок пирога, запила его глотком горячего кофе и совершенно обыденным тоном спросила: — А кто такая Вера?
— Вера? — спросил я, медленно отрывая взор от большого окна, где вставало солнце, коварно освещая верхушки сосен возле ворот. — Вера , Ах, Вера...
Я перевёл взгляд на Андрея.
Вид у нашего стэнфордского аналитика был смущённый. Парень мгновенно вжал голову в плечи, замер с полупустой чашкой у губ и уставился на полированную столешницу так, будто там неожиданно проступила военная тайна.
— Лисёнок, ты анекдот знаешь про бухгалтера? — спросил я,.
— Пап, зубы не заговаривай! — фыркнула Алиса, сложив руки на груди,
Я продолжил как ни в чем не бывало:
— Приходят на собеседование в крупную компанию математик, экономист и главный бухгалтер. Каждому задают один и тот же простой вопрос: «Сколько будет дважды два?» Математик отвечает: «Ровно четыре, это аксиома». Экономист чешет затылок: «Ну, где-то в районе четырёх, но надо учитывать инфляцию и рыночные колебания». Входит главный бухгалтер, встаёт, аккуратно задергивает шторы, закрывает дверь на ключ, наклоняется к директору и тихо спрашивает: «А сколько вам надо?»
Андрей не удержался и прыснул в кулак, а Алиса закатила глаза, хотя уголки её губ всё равно предательски дернулись вверх.
Так вот
Вера — это ваш главный кассир-бухгалтер. Очень ценный работник и, между прочим, крайне симпатичная девушка. Я тебе ответил ? А что? — насторожился я, переглянувшись с Андреем, который, кажется, был готов провалиться сквозь пол прямо в цокольный этаж.
— Да ничего! Вчера Андрей только и делал, что рассказывал: «Вера сказала», «Вера пересчитала», «Вера оформила»... В общем, я всё решила. Я еду работать в твою фирму.
— Ага, работать, — я оперся подбородком на кулак и иронично усмехнулся. — А кем, стесняюсь спросить? Ты что умеешь делать-?
— Я, пап, буду уметь делать всё, — отрезала Алиса, гордо вскинув подбородок. — К тому же ты сам вчера говорил, что женщина рядом с мужчиной должна ….бла бла. Я, надеюсь, зарплата у меня будет не хуже, чем у Андрея? — она выразительно изогнула бровь.
Я смотрел на неё и про себя дивился — Ленина порода, один в один.
— Та-ак, а вот это уже серьёзный заход, — я откинулся на спинку стула и нахмурился для вида. — Ты, Алиса, будешь получать ровно по стандартной штатной ставке. Я тебе больше скажу: у тебя будет две недели испытательного срока. И работать ты будешь не в прохладном кабинете аналитики, а в кассовом отделе. Там, где нужно с утра до вечера пересчитывать наличность, проверять купюры на фальшивки и работать ты будешь под начальством Веры.
— Ну-у, пап! — Алиса тут же скорчила ту самую наивную, трогательную рожицу, которая с самого её детства безупречно выручала её каждый раз, когда надо было свить из меня очередную верёвку.
— Не «нупапкай», — отрезал я. — Назвалась груздем — полезай в кузов. В нашей системе кумовства нет. Хочешь контролировать своего жениха и разобраться в бизнесе — милости прошу на самую черновую работу. Андрей, ты как к такому назначению любимой относишься?
Андрей замер с чашкой, перевёл умоляющий взгляд с меня на Алису и сдавленно выдохнул: — Я... я считаю, что кассовый отдел — это отличная школа для понимания реальных денежных потоков.
— Предатель, — прошептала Алиса, но в её глазах уже зажёгся настоящий азарт. Девчонка приняла вызов.Эх Ленка как бы гордилась нашей дочкой
Я отошёл к окну в холле, вытащил трубу и набрал прямой номер Веры.
Гудок шёл всего секунду, после чего в динамике раздался бодрый, с лёгкой сумасшедшинкой женский голос:
— Да, Игорь Валерьевич! ты всё-таки решили со мной поужинать? А я уж думала, не дождусь.
«Твою мать, с её шуточками...» — мысленно вздохнул я,.
— Мечтай, Вера, мечтай, — хмыкнул я в трубку, чуть понизив тон. — Слушай сюда. Задание усложняется. К тому стэнфордскому «гению», который пришёл к тебе вчера, сегодня присоединяется ещё один кадр. Одна избалованная девочка — его невеста.
— Опа, — оживилась на том конце Вера. — Интересный расклад. И что с ней делать?