Друид. Тайные тропы

— Прямое. Вы покрываете прелюбодеяние и государственную халатность, – отрезал граф. – Мне было известно о маршруте Самарина ещё до того, как его повозка пересекла границу вашего уезда. И я догадывался, что моя супруга симулирует болезнь. Мы ведь с вами оба понимаем, что никаких проблем с суставами у неё нет.

— Откуда же вам это известно? – я понимал, что скрывать очевидное теперь бессмысленно. Самарин клялся, что его исчезновение обставлено безупречно.

— У меня есть глаза и уши везде, барон. В том числе и в вашем доме. Мои шпионы едят ваш хлеб и спят под вашей крышей.

Я почувствовал, как по затылку пробежал холодок. Предатель. Кто-то из тех, кому я доверил охрану своего тыла, сливает информацию в Петербург. Лиза? Архип? Кто-то из новых рабочих? Граф, разумеется, не назовёт имени – этот крючок он прибережёт на будущее. Спрашивать бесполезно.

— Ваша осведомлённость делает вам честь, – я сжал трубку так, что побелели костяшки. – В таком случае нам обоим нет смысла юлить. Давайте перейдём к делу. Тайна раскрыта. Но я сделал своё дело. Сделал то, что должен был.

Теперь рискую превратить потенциального союзника во врага. Но я правильно расставил акценты. Шанс ещё есть!

— Именно поэтому, – голос Корнилова вдруг утратил агрессию, сменился на деловой тон, – это всё равно не помешает нам заключить договор. На моих условиях, разумеется.

Ситуация обострилась до предела. Я окружён невидимыми врагами и веду переговоры с человеком, который видит меня насквозь. Более того, от этого человека может зависеть моя дальнейшая судьба.

Вот только я не привык сдаваться. Обязательно найду способ обратить всю ситуацию себе во благо. И при этом сделаю так, чтобы никто из доверившихся мне людей не пострадал.

Правда, сделать это будет очень-очень непросто.

— Моё условие простое, барон, – голос Корнилова стал суше, чем прежде. – Вы передадите моей супруге и её.. спутнику, что наш разговор прошёл идеально. Я якобы пребываю в счастливом неведении. Взамен я обеспечу вашему заведению такой приток высокопоставленных пациентов, что вы забудете, как выглядят медные деньги. Ну и могу пообещать любую иную поддержку, разумеется.

Я прикрыл глаза, в голове летало множество мыслей. Виски стянуло железным обручем. Вот оно – покровительство графа. То, что заставит Астахова немедленно разорвать контракт с Озёровым и перейти на мою сторону. С такой “крышей” в столице я стану неприкасаемым в этой губернии.

Но цена.. Быть соучастником в этой грязной семейной комедии? Покрывать измену женщины, которая доверилась мне перед мужем, который уже всё знает и просто выжидает момент для удара? Это не просто сделка, это петля на шее. Корнилов прав по-своему, он защищает честь рода. Но я не собираюсь быть инструментом в чужих руках.

Однако в голове уже начал выстраиваться сложный, многослойный план. Я знал, как сделать так, чтобы моя совесть осталась чиста и при этом заполучить желаемые связи.

— Я согласен, Павел Андреевич, – твёрдо произнёс я. – Ваша супруга будет уверена, что тайна сохранена. А я буду ждать обещанной поддержки.

Но на деле я поступлю чуть иначе. Что ж.. Раз уж начал играть в дворянские интриги, то нужно идти до конца.

— Мудрое решение, Дубровский. Вы далеко пойдёте, если научитесь вовремя закрывать глаза на чужие слабости. До связи.

В трубке раздались короткие гудки. Я медленно положил её на рычаг и уставился в окно. На улице Архип уже запряг лошадей, а Анна Михайловна, заметно нервничая, прохаживалась по дорожке.

Я вынужден играть на два фронта. Предавать тех, кто мне доверился? Нет. Просто создам условия, при которых правда не навредит никому из нас. А после – нужно найти ту самую “крысу”, которая сидит в моём доме и дышит мне в затылок.

Кто-то сдал меня. И я этого так не оставлю.

Вышел на крыльцо, прищурился от яркого утреннего солнца. Архип уже проверил упряжь и замер у коней, ожидая команды.

— Архип, проверь-ка ещё раз заднюю ось, – бросил я. – Кажется, там что-то поскрипывало на повороте. И помощников своих забери, пусть помогут.

Когда управляющий и конюхи скрылись за углом дома, я жестом подозвал Анну Михайловну и Самарина. Мы отошли к старой липе, подальше от окон особняка. Я чувствовал на себе чей-то взгляд из-за занавесок, но виду не подал. Пусть смотрит.

— Послушайте меня внимательно, – начал я, понизив голос до шёпота. – Времени на светские реверансы нет. Я только что говорил с Павлом Андреевичем.

Лицо Корниловой мгновенно побледнело, а Самарин непроизвольно сжал кулаки.

— Он.. он что-то заподозрил? – прерывисто спросила Анна.

— Заподозрил? Нет. Ситуация хуже, чем вы думаете. Он всё знает, – отрезал я. – Знает про вашу симуляцию, Анна Михайловна, знает про Самарина, знает, что вы здесь вместе. И, что самое паршивое, он знает об этом с самого начала. У него в моём доме свой человек.

Самарин пошатнулся, словно от удара. В его глазах, ещё недавно светящихся радостью исцеления, теперь плескался первобытный ужас.

— Значит, это конец? – прохрипел он. – Он убьёт нас. Сотрёт в порошок!

— Мне глубоко противно участвовать в ваших семейных дрязгах, – я поморщился. Ситуация здорово меня раздражала. – Граф предложил мне сделку: я вру вам, что всё в порядке, а он даёт мне покровительство и клиентов. Но я не собираюсь быть его цепным псом.

Замолчал, давая им осознать масштаб катастрофы. Ветви липы над нами тихо шелестели, словно предупреждая о близости шпиона.

“Тихо-тихо”, – мысленно обратился к дереву я.

Шпиона я найду. Чуть позже. Он от моего суда не уйдёт.

— У вас есть только один выход, – продолжил я. – Бежать. Прямо сейчас. Если вы действительно хотите быть вместе, вам нужно исчезнуть из Империи. Я скажу графу, что вы сбежали, обманув меня. Так я сохраню и договор с ним, и ваши жизни.

Анна Михайловна закрыла лицо руками. Самарин обнял её за плечи, и в его осанке снова прорезалась та решительность, которую я вернул ему на Истоке.

— У меня есть родственники в Европе, – быстро заговорил Дмитрий Иванович, глядя на меня с отчаянной надеждой. – В Пруссии. Если мы доберёмся до границы, нас не найдут. Здесь граф дотянется везде, но там.. там у него нет такой власти.

— Тогда не теряйте ни секунды, – кивнул в сторону повозки. – Садитесь и гоните коней. Я разыграю сцену для нашего “зрителя”. Нужно, чтобы шпион увидел, как я пытаюсь вас удержать, но не справляюсь.

Корнилова схватила меня за руку, её пальцы дрожали.

— Спасибо вам, Всеволод. Вы.. вы порядочный человек.