Путь убийцы

— С ним такое бывает, иногда ему хочется побыть одному. Удивлена, что ты только сейчас заметила, хотя рядом с тобой он, наверное, пытался сдерживаться. Это началось после случая с его сестрой. Он с тех пор сам не свой.

Моя кровь стыла в жилах. Мы с Селин уставились на нее.

— Какого случая с сестрой? — спросила Селин раньше, чем я успела открыть рот.

Плечи Фэлкон слегка опустились, и она медленно выдохнула.

— Ее убил вампир. Прошло уже… — она задумалась, — Черт, уже целых два года. Первые несколько месяцев на него больно было смотреть. Мы с ним учились на одном году и были друзьями, но он отдалился, будто присутствие людей его раздражало. Он постоянно исчезал и ни с кем не разговаривал. Он вырезал вампиров как безумный, причем в одиночку, а это нарушает кодекс ЛОА. Командиры какое-то время закрывали глаза на его выходки, пока все не зашло слишком далеко. Я заставила Вайпера пойти к его дяде и ждала снаружи его кабинета. И тут начался грохот. Дверь была слегка приоткрыта. Командир Локк впечатал его в книжные шкафы, потом они разнесли стол и перебили все внутри, пока оба не сломались и не рыдали в обнимку. — Ее карие, полные слез глаза уставились в окно. — Она умерла как раз когда начали желтеть листья. Годовщина, должно быть, совсем скоро.

Меня тошнило от ужаса. Почему он мне не рассказал? Я ведь рассказала ему о смерти моих бабушки и дедушки. Должно быть, именно поэтому он тайком уходил по ночам — чтобы побыть одному и поскорбеть. Я слишком хорошо знала это чувство.

Вдруг меня словно ударило под дых.

— Его сестра была его ученицей, верно?

Фэлкон поджала губы и кивнула.

— Она боготворила его. Из-за него она и стала ассасином, иначе пошла бы в ученые. Но, как и у него, у нее был выбор, и он винит себя в ее смерти, да и его родители тоже. Они даже не разговаривают ни с ним, ни с командиром Локком. Это ужасно. Он потерял и сестру, и семью.

— Но это не могло быть его виной! — возразила я.

— Нет, но он так считает. Наставники отвечают за своих учеников, а она была его младшей сестрой. Он всегда будет винить себя.

Селин скрестила руки на груди.

— А разве его другой ученик тоже не погиб? Я слышала слухи.

Неужели именно поэтому Вандер так не хотел брать ученика?

Фэлкон вздохнула.

— Погиб. Каждый год погибает по меньшей мере несколько человек, но я не знаю никого, кроме Вайпера, кто потерял бы нескольких учеников. Мне его жаль.

— Вот уж не повезло, — добавила Селин. — Что с ними произошло?

— С Вольфом… мы все были на ночной охоте. Вайпер, как и все мы, велел своему ученику держаться рядом. Мы наткнулись на отряд воинов, ведущих тяжелый бой с вампирами, и вступили в схватку. Вольфа убили. Такое случается даже с бывалыми ассасинами. Вайпер всегда гадал, что еще он мог сделать, чтобы подготовить его лучше.

Вот почему он был так строг со мной и в то же время так отчаянно меня защищал.

— А его сестра? Ее ведь звали Ориана, верно?

— Да, но ее ассасинское имя было Редвинг. Возможно, он никогда не расскажет, что именно произошло в тот день, но я точно знаю, что ее утащили в Ноктурнус.

Мои глаза расширились, как и у Селин. Я даже представить себе не могла, через какие пытки ей, ассасину, пришлось пройти. Не хотела представлять.

— Откуда вы знаете, что она мертва? Вдруг она одна из их кровавых рабынь? — ахнула я.

Фэлкон внезапно почувствовала себя неловко. Она переступила с ноги на ногу.

— Из уважения к Вайперу я предоставлю ему самому рассказать тебе больше, если он захочет. Он твой наставник, и это его история.

Я вспомнила его рассказ о спасении людей и о том, сколько из них погибло на той поляне или даже не сумело выбраться из тюрьмы. Полное боли лицо Вандера, когда он говорил о том дне, до сих пор стояло у меня перед глазами. Что если он нашел ее, но было уже слишком поздно? Мне хотелось обнять его, чтобы он знал: кому-то не все равно.

— Жаль, что я ничем не могу помочь.

Фэлкон улыбнулась мне:

— Думаю, ты уже помогла. Рядом с тобой он другой.

Мои щеки невольно вспыхнули. Разумеется, я не знала, каким он был до моего появления, и мне не хотелось искать лишний смысл там, где его нет.

— Что ты имеешь в виду?

— Не могу объяснить, но сейчас он улыбается чаще, чем за долгое время. Может, ты снова дала ему цель. Может, ему нравится, что кто-то есть рядом, ведь последние два года он никого к себе не подпускал. Хорошо, что командир Локк заставил его взять тебя в ученицы.

— Главное, не умри, а то он окончательно слетит с катушек, — со смешком сказала Селин.

Мы с Фэлкон обе хмуро посмотрели на нее.

— Что? Это же шутка.

Фэлкон закатила глаза и покрутила головой:

— Шутка в паршивом вкусе, Смоук. Он считает себя плохим наставником, думает, что проклят или вроде того. Потерять двоих учеников всего за несколько лет — это жестокий удар.

— Вот почему он так опекает Костореза. Я знаю, что наставники защищают своих учеников, но не до такой же степени. Он с нее глаз не спускает. Теперь все сходится: он боится, что она умрет, как и остальные, и снова станет винить себя. — Она повернулась ко мне с лукавой ухмылкой. — А я-то думала, он в тебя влюбился.

— Между нами ничего такого нет. — Я вспыхнула и подавила ту часть себя, которая жаждала, чтобы это оказалось неправдой. Он был самым почитаемым и желанным ассасином в этом месте, невероятно красивым — настолько, что мне порой стоило огромных усилий не заглядываться на него. И зачем я ему? Девчонка из Лотлтона со «странными глазами», израненной рукой, которую вечно избивают и которая боится темноты. — В гибели учеников нет его вины, во всем виноваты эти проклятые вампиры. Я их ненавижу.

— А кто не ненавидит? — согласилась Фэлкон. — Вайпер не нарушит правила отношений между наставником и учеником, даже если и чувствует к тебе что-то большее.

— Ничего он не чувствует.

Селин поиграла бровями, и я одарила ее свирепым взглядом.

— Если сама не хочешь перекусить этим лакомым кусочком, можно я попробую? Ставлю что угодно: в постели он просто ураган. И знает, что делает.

Во мне неожиданно вспыхнула острая волна ревности. Какая-то часть меня считала, что он принадлежит мне. Мы жили вместе, проводили бок о бок каждый божий день на протяжении месяцев. Он дрался за меня с Дредом на глазах у всех.

Фэлкон закатила глаза и пробормотала что-то об озабоченных ученицах.

— Пробуй, если хочешь. Мне все равно. — Я врала. Врала, врала, врала. — Как и сказала Фэлкон, отношения между нами в любом случае запрещены.