Страница 40 из 141
— Ага, Ребел. — Он ткнул пальцем в имя на воротнике своей формы. — Потому что я первый в своей семье, кто стал ассасином, а не ученым. — Широкая дурацкая ухмылка на его лице красноречиво говорила о том, что он в полном восторге. Интересно, что думали его родители о том, что он стал ассасином. — А у тебя какое?
Я наложила себе миску супа и прочистила горло:
— У меня пока нет. — Я увидела Вандера, сидевшего через несколько столов: он улыбался и разговаривал с шатенкой, чьи длинные волосы волнами спадали по спине. Мне он так не улыбался. Не эта ли женщина была той самой, к кому он иногда тайком уходил по ночам? И почему он до сих пор не дал мне ассасинское имя?
Он мельком глянул на меня, будто почувствовав мой взгляд. Женщина повернула голову и встретилась со мной глазами. Она была красива: кремовая кожа с россыпью веснушек и пухлые губы. Когда она повернулась обратно к Вандеру, я не могла избавиться от ощущения, что они говорят обо мне.
У других учеников за нашим столом на воротниках имелись ассасинские имена: Рокки, Найтхоук, Сторм, Дрейкен. Я снова почувствовала себя чужой.
— Скоро получишь, — сказала Селин. — Ты не единственная, у кого пока нет ассасинского имени. У друга Морроу его тоже нет.
— Ты все еще с ним разговариваешь? — скривился Тэйвин.
— Нет, просто случайно заметила, что у него нет имени на воротнике. — Она махнула рукой в сторону их стола. Морроу — или, точнее, Бист — подмигнул нам, после чего откинулся на спинку стула, заложив руки за голову.
— Мы только доставляем ему удовольствие, когда вообще говорим о нем, — пробормотала я. — Надо делать вид, будто его не существует. Это его взбесит.
— Трудно игнорировать, когда он продолжает пялиться на меня и делать знаки руками, чтобы я встретилась с ним после этого, — прошептала Селин.
— Только не говори мне, что ты собираешься пойти, — застонала я.
— Нет. Фэлкон сказала, что ненавидит Дреда, поэтому я тоже должна его ненавидеть и держаться подальше от его ученика. Да я бы и так не пошла.
Я почти физически ощущала эту ложь. Она совершенно точно пошла бы к нему. И что только она нашла привлекательного в этом типе?
— А почему Фэлкон и Вайпер ненавидят Дреда?
— Она ничего не сказала, кроме того, что он мудак.
— Достаточная причина. По той же причине я ненавижу Биста. — Тэйвин изобразил наигранный рвотный позыв. — Имя у него тоже дурацкое. Бист, — возмущенно повторил он.
Когда все доели, а на индиговом небе начали помаргивать звезды, группы наставников стали собирать своих учеников. Вандер разговаривал с шатенкой до тех пор, пока больше половины учеников не разошлись. Факелы вдоль каменных стен уже зажгли, и к тому моменту, как он пришел за мной, я сидела за столом одна, ковыряя ногти.
Какая-то небольшая часть меня была задета его общением с ней, и я не могла точно сказать, почему. Я чувствовала себя выброшенной за борт, и, если эта женщина была важна для него, разве он не должен был нас познакомить? Мы с ним проводили вместе почти каждую минуту. Не из-за нее ли он не хотел брать меня в ученицы? Может, он хотел ученика-парня, чтобы у этой женщины не было поводов для ревности. Он мог просто сказать об этом. Если бы Кейс узнал, что я живу в одной комнате с Вандером, он бы вышел из себя.
Из вредности я ничего не сказала о ней по дороге в нашу комнату в башне. Но на лестничной площадке я замерла и оглянулась на Вандера:
— Почему у меня нет ассасинского имени?
Вандер повел плечом:
— Я еще не решил, каким оно будет. Это то, с чем ты проживешь всю оставшуюся жизнь, так что я не тороплюсь.