Страница 68 из 77
— Имя – дело серьёзное, – важно кивнул Валерьян. – Магические существа привязываются к имени так же крепко, как к хозяину. Назовёшь неправильно – характер испортишь.
— Хм, а может, Васей будет, – предложил я, смотря на василиска.
Валерьян уставился на меня с таким выражением, будто я предложил назвать наследника престола Петрушкой.
— Васей?! – воскликнул он. – Нет, ну это кощунство! Древнее магическое существо, вымерший вид, двести лет в яйце просидело, а ты его – Васей?! У тебя совсем ни капли уважения к традициям, Всеволод?!
— А мне нравится! – заявил Пушок. – Вася! Отличное имя! Простое, запоминающееся. Вася, ко мне! Вася, фас! Вася, принеси тапки!
Я рассмеялся. После ночного боя с мёртвыми деревьями, после голоса Тенелиста в голове, после всего, что навалилось за последние дни, этот момент был как глоток свежего воздуха.
— Ладно, с именем потом разберёмся, – сказал я, когда отсмеялся. – Сейчас его нужно накормить и представить домашним. Кстати, Валерьян, что они едят? В книгах про это ни слова не было.
— Пока мелкие, хватит молока, – ответил дед. – Обычного коровьего. Потом, когда подрастёт, перейдёт на мясо, яйца, рыбу. Но первые недели только молоко, тёплое.
— Понял. Ярослав, пойдём наверх. Степан нальёт молока.
Я двинулся к лестнице и в этот момент вспомнил, что так и не выяснил, зачем Ярослав отлучался.
— Ярослав, – сказал я, поднимаясь по ступеням. – А по пути давай рассказывай, что у Михи случилось. Почему ты бросил пост и побежал к нему?
— Монстры из аномалии, – ответил Ярослав, прижимая василиска к груди. – Прорвались через восточную границу, штук шесть. Миха их почуял, устроил засаду, но один на всех не мог выйти, попросил помощи. Я откликнулся, мы вдвоём с ними разобрались.
— Почему не позвал охотников? Они же именно для этого здесь. Виктор со Славой справились бы. Или на худой конец егерей бы в помощь позвал, числом бы точно взяли.
Ярослав помолчал. Его вертикальные зрачки сузились и снова расширились, что означало попытку подобрать слова для мысли, которая казалась ему очевидной, а мне, видимо, нет.
— Непривычно это, хозяин, – наконец сказал он. – Духи привыкли решать такие вещи сами. Миха и вовсе не знал, что в поместье есть какие-то охотники. Он столько времени провёл под контролем Тенелиста, откуда ему знать, что здесь изменилось?
— Теперь знает. Передай ему при следующей встрече: если монстры прорвутся снова, пусть даст знак мне через Круг Тишины, а я отправлю людей. Духи не должны воевать в одиночку. Для этого у нас есть команда.
— Передам, – кивнул Ярослав.
Мы поднялись на первый этаж. Степан стоял в коридоре и переминался с ноги на ногу, разрываясь между желанием узнать, что произошло, и привычкой не задавать лишних вопросов.
Когда он увидел василиска на руках Ярослава, его глаза стали размером с блюдца.
— Барин.. Это.. Это что за.. – осторожно начал он.
— Это вылупилось из яйца, которое лежало в подвале, – объяснил я. – Степан, мне нужно тёплое молоко. И миска маленькая, вроде тех, из которых кошки пьют.
— Сей.. Сейчас, барин, – Степан рванул на кухню, потом остановился, вернулся, посмотрел на василиска ещё раз и протянул руку. – А он.. не кусается?
— Пока нет, – ответил Ярослав.
Степан вернулся, осторожно погладил василиска по голове двумя пальцами. Существо приоткрыло один янтарный глаз, посмотрело на слугу, зевнуло маленькой розовой пастью и снова заснуло.
— Ох, батюшки, – Степан расплылся в улыбке. – Ну и чудо! Барин, это же чудо! Надо же, прям как котёночек!
— Это василиск, Степан. Через полгода он будет размером с волка и сможет парализовать человека одним взглядом.
— А пока что как котёночек, – упрямо повторил Степан и побежал за молоком.
Через пять минут василиск пил молоко из блюдечка, которое Степан поставил на стул. Пил жадно, тыкаясь мордочкой в молоко и фыркая, когда оно попадало в ноздри. Золотистые полоски на боках пульсировали ярче с каждым глотком, как будто молоко питало не только тело, но и магию внутри него.
Пушок сидел на краю стола и наблюдал за кормлением с видом обиженного аристократа, которого обошли наследством.
— Значит, ему молоко из блюдечка, а мне орехи из кулька, – ворчал Пушок у меня в голове. – Я, между прочим, тоже магическое существо! Белка с человеческой душой! Это посерьёзнее любого василиска будет! Где моё блюдечко?!
— Ты не магическое существо, Пушок, – мысленно ответил я. – Ты сплошное наказание.
— Вот так всегда! Стоит появиться кому-то новенькому, и про старых верных друзей сразу забывают! – Пушок демонстративно отвернулся, но через секунду снова повернулся и уставился на василиска. – Хотя, должен признать, чешуя у него красивая. Для ящерицы.
Василиск допил молоко, облизнулся маленьким раздвоенным язычком и посмотрел на Пушка. Их взгляды встретились: янтарные вертикальные зрачки и круглые чёрные бусинки. Василиск наклонил голову набок и пискнул. Пушок отпрянул.
— Нет! Он на меня смотрит! Всеволод, скажи ему, чтобы не смотрел на меня! У него парализующий взгляд!
— У новорождённых василисков нет парализующего взгляда, – спокойно сообщил я. – Он появляется через несколько недель.
— Через несколько недель?! То есть я несколько недель могу спокойно на него смотреть, а потом буду ходить зажмурившись?! Просто замечательно!
— Праздник нужен! – заявил Степан, наблюдая за существом с таким умилением, с каким бабушки наблюдают за внуками. – Такое событие, барин! Это ж надо отметить! Разрешите накрыть праздничный ужин? У меня курица есть, и картошка запечённая, и огурчики, и..
Я хотел отказать, потому что день и без праздников был длинным, но потом подумал: а почему бы и нет? Людям нужны хорошие новости. Для всех домашних маленький праздник будет тем, что доктор прописал после всех тревожных дней.
— Давай, – кивнул я. – Зови всех. Егерей, охотников, Лизу с отцом, Архипа. Все, кто свободен и не спит, пусть и приходят.
Степан засуетился, и через час большой стол в обеденном зале был накрыт так, как его, наверное, не накрывали со времён первых Дубровских. Курица, картошка с травами, солёные огурцы, свежий хлеб, который Степан умудрился испечь за сорок минут, и кувшин с морсом. Не бог весть что по столичным меркам, но для нашего поместья это был настоящий пир.
Собрались почти все, несмотря на столь позднее время для ужина. Всё-таки время близилось к полуночи.