Друид. Исток Жизни

Глава 10

Откладывать встречу с Астаховым нельзя. Поэтому, выпив тонизирующий отвары Елизаветы, я сразу же приготовился к отъезду в Волгин.

Когда мы последний раз виделись, Аркадий Аристархович сказал, что сможет составить тактику для противодействия Озёрову в течение трёх дней. После этого произошло много событий, которые в итоге отвлекли нас от намеченной цели. В том числе и моё практически прямое столкновение с графом.

Тогда, чтобы спасти отца Лизы, нам чудом удалось улизнуть прямо из-под носа самого Озёрова.

Всё это время мой юрист старательно собирал все документы, которые могут пригодиться в борьбе с Озёровым. И всё шло строго по плану вплоть до сегодняшнего дня. Раз Астахов позвал меня в Волгин, значит ситуация вышла из-под контроля.

Проклятье, мне только Озёрова сейчас и не хватает! С одной стороны в моих лесах разгуливает Тенелист, с другой меня притесняет чей-то заговор. Козни людей, по воле которых была уничтожена одна из печатей. Так ещё и пациенты при этом никуда не деваются!

Воевать сразу на три фронта практически невозможно. У меня всё-таки и своих дел в санатории хватает. Я не могу круглыми сутками заниматься одной только борьбой с накопившимися противниками.

— Всеволод Сергеевич, ко скольки вас ждать? – обеспокоенно спросил Степан, заметив, что я, проигнорировав приготовленный им завтрак, уже собрался в Васильевку, нанимать повозку.

— Скорее всего, приеду к ужину, – ответил я. – Сначала поговорю с Астаховым, а затем встречу Горенкова на вокзале. Он уже сегодня должен вернуться из Санкт-Петербурга. Я привезу его с собой. Будь добр, приготовь и на него тоже.

— Разумеется, барин, могли бы и не уточнять, – улыбнулся Степан.

Через несколько минут я уже мысленно договаривался с лесом, предупреждая его об очередном отъезде. Зато с возницей больше никаких договоров заключать не надо. Раньше мне приходилось подстраиваться под его график, но на прошлой неделе я решил исправить эту проблему и оплатил его услуги на полгода вперёд.

Теперь он может возить меня в любой момент. Хоть посреди ночи.

Всю дорогу я перебирал в голове варианты. Пытался предположить, что же всё-таки затеял Озёров. Совсем недавно он пытался прорваться на мою территорию напрямую, из-за чего я и нанял егерей.

И, видимо, слухи об укреплении моих границ до него всё же дошли. Поэтому он и решил снова сменить тактику. Отказаться от прямого нападения и добраться до меня через законы, интриги и подтасовку фактов.

К Астахову я попал как раз к концу его обеденного перерыва. Свободного времени у меня навалом. Горенков теперь приедет только к шести вечера. Примерно в это время здесь проезжает поезд “Санкт-Петербург – Астрахань”.

Астахов встретил меня в дверях лично. Секретаря, судя по всему, выгнал заранее. Без лишних приветствий завёл меня в кабинет, а затем закрыл все двери и даже окна. Это уже сказало мне больше, чем телефонный звонок.

— Раздевайтесь и проходите, – бросил он через плечо, даже не обернувшись. – Хорошо, что вы приехали так быстро, Всеволод Сергеевич. Времени мало.

Я сразу же отметил, что в коридоре около кабинета Астахова было пусто. Сейчас первая половина понедельника, Аркадий Аристархович – лучший юрист в Волгине – и ни одного клиента! Очевидно, он разогнал всех, либо отменил приёмы. И всё для того, чтобы переговорить со мной.

Плохой знак.

На столе юриста лежала одна-единственная папка. Толстая, перевязанная серой тесьмой.

Астахов метнулся к своему рабочему месту. Пока что я лишь молча за ним наблюдал. Впервые увидел своего юриста таким встревоженным. Казалось, он не спал несколько суток.

Аркадий Аристархович снял монокль, протёр его, потом чуть не уронил и надел обратно. Вслед за этим залпом осушил стакан с уже остывшим кофе и лишь после этого заговорил.

— Всеволод Сергеевич, – вздохнул Астахов. – Я буду говорить прямо, нет смысла теперь бродить вокруг да около. Граф Озёров подал документы сегодня в шесть утра. Не один, а три комплекта. Три разных адресата.

“Три комплекта”. Я присел в кресло напротив Астахова.

В голове сразу же щёлкнуло то самое чувство, которое в прошлой жизни я ловил перед особенно неприятными сделками. Осознание того, что мой оппонент всё просчитал заранее.

И теперь он на шаг впереди. Придётся обгонять.

— Рассказывайте, господин Астахов. Что за документы и куда он их отправил?

Астахов раскрыл папку. Внутри лежали грязные, измазанные чернилами бумаги. Судя по всему, это копии тех документов, которые отправил Озёров. Ксерокс в эту эпоху ещё не изобрели. Видимо, знакомые Астахова дублировали их на специальной бумаге или набросали от руки. Повезло, что у моего юриста есть свои люди в других организациях. Иначе информация до меня дошла бы слишком поздно.

— Первый, – Астахов вытащил верхнюю стопку и принялся читать заголовок. – Прошение в Поволжское управление магического надзора. О направлении внеочередной комиссии на земли барона Дубровского для проверки состояния друидических печатей и определения причин зафиксированного выброса магической энергии в ночь с пятницы на субботу.

— Это был предсказуемо, – кивнул я. – Чего-то подобного я и ждал. Когда восстанавливал печать, произошёл мощный выброс магической энергии. Логично, что Озёров решил этим воспользоваться.

— Это полбеды, – продолжил Астахов, и я насторожился. – Озёров не просто просит комиссию. Он подаёт прошение, попутно обвиняя вас во всех случившихся бедах. Цитирую: “Имеются основания полагать, что барон Дубровский, не обладая достаточной подготовкой в области друидической магии высших ступеней, проводил на родовых землях несанкционированные эксперименты, повлёкшие за собой нарушение целостности защитного контура и кратковременный прорыв магической аномалии”.

— То есть это я сломал собственную печать? – я невольно усмехнулся. – Как интересно он всё это выкрутил. А ведь ещё до сих пор не уверен, кто на самом деле совершил диверсию на моих землях. Не исключено, что это сделал сам Озёров. Но доказательств у меня пока что нет. Поэтому в первую очередь комиссия решит, что это я разрушил барьер.