Страница 18 из 77
Глава 5
Видно было, что Горенков очень спешил к нам, он был весь красный и запыхавшийся.
— Всеволод! Ну наконец-то! – он подскочил к нам, едва мы отошли от ворот Штерна.
— Ты должен был ждать в городе, – заметил я, хотя уже понимал, что просто так Горенков бы сюда не примчался. Этот парень хоть и молод, но по пустякам не разбрасывается. Если мчал через весь Саратов, значит было зачем.
— Должен был. Но обстоятельства изменились. И не в нашу пользу, – помотал головой он.
Я посмотрел на Горенкова внимательнее. По глазам было видно, что он хочет рассказать многое, но не знает, с чего начать и сколько из этого можно говорить при Ярине и Даниле.
— Рассказывай. Нашёл нужного артефактора? – спросил я, закрывая эти вопросы, если они и правда возникли у Михаила в голове.
— Нашёл, но не в городе, к сожалению. Живёт за Саратовом, верстах в десяти по Пензенской дороге, один, на отшибе.
— Почему не нашёл кого-то поближе? В Саратове наверняка полно других артефакторов, которые могли бы осмотреть наш предмет.
Горенков замялся и потёр затылок. У него это привычка такая, когда не знает, как сформулировать мысль, чтобы не казаться паникёром, я давно уже заметил.
— Я пятерых обошёл, Сев. Четырёх в городе и одного при университете. И все пятеро мне отказали, – печально отозвался он.
— Чем обосновали отказ? Занятостью? – спросил я, хотя уже догадывался, где собака зарыта.
— В том-то и дело, что нет. Они именно отказали. Наотрез, без объяснений причин, как только услышали твою фамилию. Первый дверь перед носом захлопнул, даже дослушивать не стал. Второй побледнел так, будто я ему повестку из жандармерии принёс, и сказал: «Уходите, молодой человек, я ничем не могу помочь». Третий вообще через окно со мной разговаривал, открывать дверь отказался.
— Будто их кто-то предупредил заранее? Так всё выглядело?
— Вот! Вот именно об этом я и подумал! – судорожно закивал Горенков. И моя теория подтвердилась. – Эти люди боятся. Но чего именно, ни один из них мне не сказал. Значит, за тебя просил кто-то очень влиятельный в их кругах. Кто знает, может, даже из столицы.
— Понятно, спасибо тебе за поиски, Миш, – я спокойно воспринял его новости. – Похоже, что выбора у нас в самом деле не осталось, но благо время позволяет совершить поездку за город.
— Я знаю, где взять лошадок! Мигом провожу! – оживился Горенков, и всё напряжение с него как рукой сняло.
— Всеволод, а если едем за город, значит, я могу уже переодеться? – с долей возмущения спросила Ярина. – Ну не могу я в этом платье! Оно жмёт везде и дышать нечем! И цвет мне не нравится!
— Нет, – отрезал я. – Сольёшься с лесом, когда мы домой вернёмся.
— “Сольёшься с лесом”? – она выпучила глаза. – Так ты значит воспринимаешь мои наряды?
Не передать, сколько печали было в её голосе, и я понял, что ступил на тонкий лед. Правду здесь говорить нельзя, только полуправду.
Всё-таки какими бы странными ни были женщины, они всё равно остаются женщинами. И такие моменты, которые напрямую касаются их внешности или вкусов, важны для любой. Даже если со стороны эта девушка кажется настоящей дикаркой.
— Именно, – улыбнулся я Ярине. – Все они говорят про единение с лесом. И как друид не вижу в этом ничего постыдного. Но мы уже говорили о том, что обычные люди этого не поймут. Поэтому если останется время, купим тебе и Лизе ещё пару платьев на выход.
— Мне не нужны ещё наряды. Хватает и этого ужасного жёлтого, – поморщилась она.
— А если я скажу, что сможешь выбрать сама? Одно на выход, а другое любое, и можешь его хоть полностью листвой обвешать.
— Станешь королевой леса, – усмехнулся Данила.
Ох, кажется, мы перешли черту.. или нет? Я ожидал обиды, но вместо этого Ярина просияла. И кажется, я только что создал себе новую проблему. Ведь теперь она наверняка будет меня спрашивать, идёт ли ей то или иное платье из листьев. Но это ещё можно пережить.
— Выдвигаемся. Миш, веди, – кивнул я Горенкову.
Я молчал, пока мы шли к ближайшей конюшне. Ярина переговаривалась с Данилой, рассказывая ему про магию леса. И парень явно был впечатлён рассказом, особенно когда она перешла к теме “как сделать из деревьев настоящих воинов”.
Сам слушал вполуха, потому что в голове крутились два варианта, почему нам отказали остальные, и оба были паршивыми.
Первый: Штерн. Часовщик мог знать заранее, что я привезу штырь и начну искать специалиста. Он из тех людей, которые просчитывают ходы далеко наперёд. Перекрыл все двери, чтобы я пришёл к нему готовым принять любые условия. Или чтобы вернулся, когда не найду того, кого искал.
Классическая схема из моей прошлой жизни: монополия на информацию. Создай дефицит, и клиент сам приползёт. Только я не приполз, и план не сработал. Но если это действительно Штерн, то он уже знает, что я ищу альтернативу, и следующий ход будет жёстче.
Однако есть в этом варианте и минус. Узнать заранее об артефакте было бы непросто. Со мной верные люди, в которых я не сомневаюсь. Только если он следил за мной в поезде или по пути к нему, но ничего странного ни я, ни Ярина не заметили.
Второй вариант был ещё хуже. Подсуетился тот, кому принадлежит штырь. Если у этого человека хватило средств и связей создать подобный артефакт, то подговорить пятерых саратовских артефакторов для него плёвое дело. И тогда получается, что мой противник находится где-то совсем рядом, следит за моими действиями и реагирует на них быстро.
Оба варианта вели к одному выводу: кто-то очень серьёзно не хочет, чтобы я узнал происхождение этой железки. И главное – к кому она ведёт. А значит, железка стоит того, чтобы из-за неё копать, и копать глубоко.
— Сев, забыл предупредить ещё кое о чём.. – начал Горенков, когда мы почти подошли к конюшне.
— О чём? Говори прямо, – попросил я.
— Артефактор предупредил, что возьмёт вдвое за срочность. И гостей он не любит. Ещё мне говорили, что этот человек со своими странностями, но не стали рассказывать с какими. Полагаю, есть причины, почему он стал отшельником и клиенты к нему почти не ходят.
Потом Горенков наклонился ко мне и зашептал, чтобы Ярина с Данилой не слышали:
— Листратов Борис Владимирович. Аристократ. Из тех самых Листратовых, петербургских. Только его из рода изгнали. За что – я не выяснил. Но специалист он несмотря на всё, говорят, первоклассный.