Друид. Исток Жизни

— Прекращай. Сама настояла. Теперь не возмущайся, – перебил её я.

Путешествие до Саратова заняло несколько часов. Всё это время я общался с Данилой, рассказывал ему, как правильно управлять магией и как взаимодействовать со своим личным источником. Со вторым сердцем, что таится в груди у каждого колдуна.

Ярина провела путь в полном молчании. Не могла оторваться от окна, прямо как маленький ребёнок, которого впервые взяли в долгую поездку.

Настоящий шок ждал её на выходе.

Когда мы покинули здание саратовского вокзала и вышли на привокзальную площадь, Ярина резко остановилась, едва не сбив с ног идущего следом Данилу.

— Боги.. – выдохнула она, задрав голову вверх. – Всеволод, почему здесь так тесно? Даже небо толком не видно. Слишком много домов. Слишком много людей – кошмар!

Да уж, признаться честно, даже я успел отвыкнуть от больших городов. Хотя Саратов двадцатого века – ничто в сравнении с такими мегаполисами, как Москва или Санкт-Петербург, в которых я часто бывал ещё в своей прошлой жизни.

— Здесь совсем нет тишины, – Ярина прижала ладони к ушам, но ей это не помогло. Шум автомобилей, которых только на площади я уже насчитал больше десятка, так просто не перебьёшь.

— Привыкнешь, – я мягко взял её за локоть. – Нам нельзя задерживаться. Время здесь течёт иначе, а у нас его и так почти не осталось.

Время.. Уж слишком много внимания этому понятию уделено сегодня. В большом городе дни пролетают незаметно. Посмотрим, как изменится течение времени, когда мы прибудем к часовщику.

Йозеф фон Штерн проживал на окраине Саратова в огромном особняке, который, по примерным прикидкам, был раза в четыре больше моего скромного имения.

Мы добрались до территорий часовщика на экипаже, который, по сути своей, играл роль такси. Но понятие это в Российской Империи пока что не прижилось. Перемещаться на повозке по городу было уж точно нам не по статусу.

Мне не хотелось, чтобы фон Штерн, завидя нас, сразу же решил, что к нему прибыли деревенщины. На самом деле его мнение меня слабо беспокоило, дело в другом.

Хорошее первое впечатление – залог успеха в предстоящих переговорах.

А переговоры, как мне подсказывает интуиция, будут очень непростыми.

Поначалу мне показалось, что с личной охраной фон Штерна проблем не возникнет. Они даже не потребовали у нас документы. Достаточно было упомянуть своё имя.

Меня уже ждали.

Однако дальше ситуация начала разворачиваться не так уж и просто.

— Господин Дубровский, вам и вашим спутникам придётся соблюсти необходимые меры безопасности, прежде чем вы пройдёте на территорию барона фон Штерна, – заявил старший охранник.

— Какие ещё.. – уже начала возмущаться Ярина, но я быстро осадил её лёгким взмахом руки.

— Что от нас требуется? – поинтересовался я.

— Вам придётся надеть эти амулеты, – стражник достал из сторожки небольшой кейс, раскрыл его и показал нам троим золотые украшения, инкрустированные белыми кристаллами.

В них была магия. Это почувствовал каждый из нас. Даже Данила вздрогнул, а огонёк внутри него зажёгся. Но лишь на мгновение.

Одна проблема – я не мог понять, что за магия таится внутри. Слишком тяжёлая, необузданная.. и куда более сильная, чем сама природа.

— Зачем нам их надевать? – прямо спросил я. – Какой у них эффект? Мы имеем право знать. Вы только что сказали, что это мера предосторожности. Но мы не желаем зла господину фон Штерну, если он сам не собирается причинить нам вред.

— Всеволод Сергеевич, эти амулеты оберегают не фон Штерна от вас, – стражник слегка улыбнулся. Его будто насмешил тот факт, что я посмел подумать, будто в принципе способен навредить барону. – Они должны уберечь ВАС от него. Вот, смотрите сами..

Мужчина расстегнул верхнюю пуговицу своего мундира и показал, что на его шее висит точно такой же амулет.

— Время на землях барона течёт иначе. Это может навредить его гостям. Поэтому прошу, наденьте их, – настоял он.

Аура у амулета на его шее полностью совпадает с той, которую источают украшения из чемодана. Значит, он нас не обманывает.

Выходит, у нас нет иного выбора. Да и в целом у меня нет оснований полагать, что этот стражник хочет нам навредить. Вижу по взгляду, что он говорит искренне.

Либо просто верит в то, о чём говорит.

Так или иначе, я принял решение его послушаться. Он хотя бы живой человек. Если бы нечто подобное предложили мне “куклы” часовщика, я бы развернулся и уехал в ту же секунду.

Как только мы надели амулеты и прошли через главные ворота на территорию барона фон Штерна, я сразу же почувствовал глубокое облегчение.

Я и не осознавал, как тяжело было находиться рядом с особняком без амулетов. Не знаю, что натворил барон со своей землёй, но время здесь и в самом деле течёт иначе. Оно будто замерло.

К слову, магию свою я сразу же проверил. Амулет её не заблокировал – уже хорошо. Но мне стало не по себе, когда я попытался вслушаться в потоки жизни, которые должны были циркулировать в садах фон Штерна.

Жизнь в растениях была, и я даже не сразу понял, что меня смущает.

А смущало меня, как оказалось, само отсутствие потоков. Жизнь есть, но не течёт. Не развивается. Здесь всё замерло.

— Он сказал правду, – прошептал я Даниле с Яриной, когда мы двинулись ко входу в особняк. – Ни в коем случае не снимайте эти амулеты.

— Я уже почувствовала, Дубровский, – кивнула Ярина. – Недоброе место.

— Не сказал бы, что оно недоброе. Скорее просто.. странное, – подметил я.

Оказавшись около особняка, я заметил, что на территории барона есть собственная башня с часами. Она расположена ровно посередине особняка, который окружает её идеально симметричным квадратом.

Да уж, неспроста его зовут часовщиком. Тут и кроме его способности есть пара причин дать такое прозвище.

Мы прошли в особняк, слуги фон Штерна попросили нас расположиться в гостинной и выждать пятнадцать минут. Я уже знал, что это случится.

Сейчас как раз второй час дня. Время, когда барон никого не принимает. “Вовремя” же мы прибыли.

Вскоре, когда фон Штерн соизволил позвать меня в свой кабинет, дворецкий барона предупредил, что пройти дальше могу только я один. Ярину и Данилу в это время пообещали накормить и напоить чаем.

Я жестом попросил друзей действовать осторожно, а сам прошёл на второй этаж – в кабинет, где мне предстоял непростой разговор.