Страница 3 из 82
Хуже приходилось, когда людей отпускали в город. Отказать им в таких прогулках я не мог, но старался выпускать лишь небольшие группы. И вот тут начинались настоящие сложности… Бойцы отдыхали на полную катушку. Нередко устраивали драки, один разок до поножовщины докатились. А нам, командирам, приходилось их впоследствии вызволять. После поножовщины я был вынужден даже выпороть пару придурков перед строем.
Будто мало было проблем, ещё и тыловики, как обычно, экономили. Когда хамели окончательно, приходилось идти и выбивать чуть ли не с боем провиант. В итоге, нам всё выдавали, но каждый раз с такими лицами, будто я забираю изо рта у их детей последний кусок. Иногда, чтобы ускорить процесс, приходилось Ситраниса вызывать. Он, раз уж не было на месте Эрегихона, мог со своим кольцом многие рты заткнуть.
Гнуры и переханы тоже требовали заботы. Их у нас при себе имелось много, и выпас стал ежедневной морокой. Пасти приходилось за городом, на пустырях у реки, где ещё оставалась трава. Но трава после зимы была скудной, и животные разбредались в поисках корма.
Иногда они забредали в чужие сады и огороды. Тогда приходилось улаживать ситуацию с хозяевами этих огородов и садов. И, несмотря на то, что местные с пониманием относились к появлению войск в окрестностях, компенсацию требовали в полном объёме. Приходилось либо тратиться из отрядной казны, либо, если чудом находился «крайний», вычитать из жалования.
Меоли тоже тренировалась. Сначала отговаривалась тем, что училась чему-то у наставников семьи, но после проверки, когда проиграла даже самым слабым бойцам, передумала отлынивать. Чтобы помочь ей, я решил подключить Ситраниса, Гвела, да и сам впрягся.
Всё это время городские власти мостили нам переправу. Со складов доставили толстенные доски, которые несколько десятков рабочих стелили от одной мостовой опоры на другую.
Глядя, как работы подходят к концу, я понимал, что и наш отдых под Горахом, скорее всего, заканчивается. В связи с чем приказал постепенно готовиться к выступлению. Новый командир, который должен был нас навестить, за всё это время в лагере не появился. Видимо, посчитал ниже своего достоинства знакомиться с какими-то наёмниками. И одно это уже намекало, что с ним будет тяжело. Возможно, даже тяжелее, чем я полагал со слов Эрегихона.
Бойцы, между тем, постепенно готовили обоз, загружая телеги. Мы сидели на вещах в ожидании приказа. И, наконец, ожидание закончилось. В расположение отряда примчался гонец на запылённом перехане. Спешившись, он передал мне кожаный тубус с печатями ставки:
— Воевода Ишер, здесь приказы и карты. Всё обновлено с учётом последней разведки. Ответ от вас не требуется.
Я принял тубус, взвесил в руке. Гонец, отсалютовав, спешно ускакал. Судя по направлению, мчался он в лагерь союзного войска. А мне оставалось лишь ознакомиться с датой выхода… Ну и выступать.
Судя по приказу, два дня в запасе ещё было. Спешить со сборами не пришлось. А вот идти в сторону Кесархаша, как я прикинул по карте и датам, придётся быстро. Основные силы планировали начать переправу всего через десять дней после нашего выступления. Если бы я был знаком с командиром союзного войска, то предложил бы не тянуть двое суток и выступить пораньше… Однако «главный ублюдок войска» упрямо продолжал нас игнорировать.
И мы продолжили спокойно, не торопясь, собираться в путь.