Страница 85 из 122
Глава 47. В которой все случилось
В гостиную вплыл пожилой лысый мужчина в белом длинном балахоне. “Белый”. Служитель света. Именно эти люди хранили легенду о создании трех артефактов цвета и проводили все значимые ритуалы.
Джуно схватила Аязелу за руку.
— Срочно придумайте что-то.
Он глянул на нее сверху вниз.
— У меня нет другого решения.
— Еще немного, — прошипела она, — и я решу, что вы хотите этого.
— Я не люблю, когда меня к чему-то принуждают, — отозвался он сквозь зубы, пока Господин Горданы обсуждал что-то с белым. — Предпочитаю, чтобы все плясали под мою дудку, а не наоборот.
— Сделайте что-нибудь, — выдохнула она, когда белый начал раскладывать на столике необходимые для церемонии предметы.
Перед ним оказались три ярких цветных ленты: розово-пурпурная, лазурно-голубая и цитроново-желтая.
— Я не хочу, — наконец, глаза Джуно наполнились слезами.
Совсем не тогда, когда она этого ждала. Сейчас бы сохранять разум холодным.
Аязелу покосился на нее.
— Я ничего не могу сделать.
— Нет, можете, — зашептала она яростно, — можете! Вы советник в конце концов!
— Единственная вещь, которую я могу сделать, удовлетворит и меня, и господина Горданы. Но вы отправитесь домой с растоптанной репутацией и без будущего.
— Но отправлюсь домой, — ее голос звучал так жалко. — Я не хочу навсегда оставаться в Гордане. Я хочу домой.
— Начнем, — произнес белый.
Он жестом призвал Джуно и Аязелу подойти к нему.
В этот миг в комнату вошла Боно. Увидев белого, ленты, затем стоящих рядом жениха и невесту, она воскликнула:
— Госпожа!
Господин Горданы шикнул на нее, но Боно кинулась к Джуно, обняв за талию.
Это смело все защитные барьеры Джуно, она разревелась, как глупая маленькая девчонка.
Аязелу жестко отстранил Боно и велел ей не мешать. С каждой секундой он становился мрачнее и мрачнее.
Белый начал церемонию. Все сказали нужные слова, руки жениха и невесты связали лентами. Они надели друг другу кольца. Союз запечатал бесстрастный поцелуй.
Раскрыв книгу, белый вписал туда имена, указав дату, которую велел Господин Горданы. По документам их свадьба произошла на следующий день после помолвки.
Санару поставил свою печать. Это была самая быстрая и унылая свадьба, которую Джуно видела.
Через минуту все, включая Боно, покинули гостиную, оставив супругов наедине.
Слезы Джуно уже высохли, она обессиленно упала в кресло.
— Нужно написать письмо папе.
Аязелу кивнул. Он сел за стол и начал что-то строчить. Через четверть часа всучил ей текст.
— Зашифруйте, сегодня отправим.
Он казался отстраненным, и от этого становилось еще больнее. Джуно была в этой чужой земле совершенно одна. И теперь должна была остаться здесь навсегда.
Она молча взяла письмо.
“Раскрыта. Вынуждена заключить брак. В безопасности. Обсудим при встрече во время переговоров. Пожалуйста, ничего не предпринимай”
— Я еду на переговоры? — спросила Джуно безжизненно.
— Мы должны показать Бранке, что не держим вас на цепи, — ответил Аязелу без эмоций. — Вам нужно сообщить отцу, что вы в безопасности. Только личная встреча убедит его в этом.
Она кивнула.
— Сейчас я должен идти, у меня дела, — заявил, наконец, Аязелу и спустя мгновение исчез.
Джуно прошла в свою комнату. Там тихо плакала Боно.
— Ну ты чего?
— Госпожа моя бедненькая, — запричитала та, — такая умница, такая красавица…
— Ну я же не умерла. Не надо так уж убиваться.
— Какого бы вам жениха в Бранке нашли! Красивого, ладного, доброго. Он бы вас так любил…
— Аязелу тоже ничего. Умный. Интересный собеседник. Увлеченный своим делом…
Следующие четверть часа Джуно убеждала Боно, что ничего смертельно страшного не произошло, что все обязательно образуется, что в любой ситуации важно не падать духом и искать свою выгоду.
Так она убедила в этом и себя. Умывшись, переодевшись в самое красивое платье, она, наконец, позавтракала и написала письмо папе. Отправила его Аязелу через Бену. Затем села за работу. Свадьба свадьбой, а проект канализации сам себя не нарисует.
Когда ее супруг — было смешно думать о нем так — явился к ужину, она как раз закончила очередной список задач для исполнителей.
Аязелу прошел в гостиную и как-то опасливо посмотрел на Джуно.
— О, вы вовремя, — она сунула ему исписанный лист, — передайте это господину главному инженеру. А вообще, учитывая новый формат моего пребывания здесь, может быть, я смогу побеседовать с ним лично?
— Полагаю… полагаю, это возможно.
Джуно прошла к столу. Бену и Боно уже накрыли его, поэтому она с энтузиазмом взялась за приборы: жутко хотелось есть.
Неторопливо и даже с какой-то осторожностью к столу подошел Аязелу. Он сел, посмотрел на Джуно. Она подняла брови, как бы спрашивая, в чем дело, хотя и догадывалась: вероятно, он ожидал, что все это время она рыдала в подушку.
— Как прошел день? — спросил он, накладывая себе рагу из большой супницы.
— Спасибо, продуктивно. А ваш?
Взгляд Аязелу был внимательным и серьезным.
— Джустина, — произнес он.
— Джуно, — поправила она, — не люблю полное имя, а мы все-таки муж и жена. Как вас называют близкие?
Хорошо, возможно, это прозвучало излишне весело, что выдавало ее внутреннее состояние. За день она сумела успокоить себя и принять решение плыть по течению. Что случилось, то случилось, теперь нужно было разбираться, что с этим делать, а не страдать.
Но присутствие Аязелу и его скорбный вид немного пошатнули ее уверенность в себе.
— Аязелу или господин советник, — сообщил он, вглядываясь в ее лицо. — Нет никаких сокращенных форм.
— ”Господин советник” будет как-то слишком формально, не находите? Остановимся на Аязелу.
— Джуно, думаю, нам нужно обсудить…
— Я не хочу ничего обсуждать, — отрезала она, улыбка, наконец, исчезла с ее лица. — Не хочу ни о чем думать. Сейчас нам нужно без приключений дожить до переговоров. Проведем их, я встречусь с папой. Он что-нибудь придумает. И все будет хорошо.
— Хорошо, — сдержанно отозвался Аязелу.
— И можете убрать это выражение лица, как будто вы овдовели, а не женились? — не выдержала Джуно.
В его глазах, наконец, отразились какие-то новые эмоции. Что-то вроде возмущения.
— Смею напомнить, это вы рыдали всю церемонию.
— Не рыдала, а немного всплакнула. Мне было грустно. Но прошло уже семь часов.
— Рад слышать, что вы такая отходчивая.