Страница 50 из 122
Глава 23. В которой Джуно ужинает с наследниками
Две предыдущих недели Джуно практически не интересовала никого из Цветоносных, но именно в тот день, когда она решила отоспаться после ночи в Теневом кабинете, навестить ее решили все, от Госпожи Горданы, пожелавшей попить с нею чаю и проведать, все ли было хорошо у гостьи, до всех трех наследниц, Нику и даже его брата.
Последний, конечно, не заявился к ней в покои, а пришел на ужин вместе с Нику.
— Чем обязана радости провести этот вечер в вашей компании, Первый Наследник? — спросила она, когда они уселись за стол в роскошной нежно-голубой столовой.
Он хмыкнул и ответил что-то невразумительное.
— Это я сказал ему, что он должен познакомиться с вами поближе, — сообщил Нику, довольно щурясь.
Джуно лишь хмыкнула. И зачем это?
— В восемнадцать лет Кинау тоже путешествовал по Бранке, как планирую я, и мне показалось, у него сложилось какое-то неверное представление о ваших землях.
Кинау издал какой-то нечленораздельный звук, очевидно, выражавший недовольство.
Джуно постаралась не закатывать глаза: вот еще не хватало раздражаться на наследника Горданы за то, что он не полюбил ее прекрасный в своей суровости край.
Она была вполне в состоянии уважать мнение собеседника и вести вежливый разговор даже с противным, заносчивым, недалеким…
Когда первый наследник заговорил, Джуно поняла, что уже слышала его голос: старший сын Санару тоже присутствовал на совещании в Теневом кабинете, когда обсуждали Магендский хребет. Кажется, поддерживал начало военных действий.
И хотя теперь, рассказывая о своем путешествии в Бранку, он высказывался весьма дипломатично, Джуно не могла избавиться от неприязни. Насколько Нику был симпатичен ей, настолько же Киану отталкивал.
К концу ужина у них разгорелся нешуточный спор на тему музыки. Спор абсолютно бестолковый: Джуно и Кинау не могли прийти к согласию, в какой тональности лучше звучала любимая обоими Песнь Малены.
В этой столовой, предназначенной, очевидно, не только для трапез, но и небольших культурных вечеров, стоял рояль. В пылу спора Джуно вскочила из-за стола, села за инструмент. Начала играть.
— Это — то, как композитор задумал Песнь, — сообщила она на моменте, когда играть нужно было чуть тише и нежнее.
К ее неожиданности Кинау плюхнулся рядом — широкая скамья позволяла устроиться за инструментом и вдвоем.
Он спихнул ее руки с клавиатуры и принялся наигрывать в другой тональности.
— Вы не дотягиваете вот до этой си, а именно здесь происходит самый накал, самый драматизм, — Первый Наследник трижды с силой нажал на обсуждаемую клавишу, отчего у Джуно зазвенело в ушах.
Она схватила его пальцы и отодвинула подальше от инструмента.
— Все дело в том, что ваша версия проще, — убежденно заявила она. — Конечно, меньше бемолей, на этапе разучивания — это всегда легче.
— Какая неслыханная чушь! — воскликнул он и с легкостью профессионального пианиста заиграл красивую мелодию.
Почти вся она игралась на черных клавишах.
— Меня не пугают бемоли, — процедил он, завершив небольшой пассаж. — Но музыка должна выражать чувства. Ваша версия лишь смотрит на них со стороны. Моя — вырывает сердце.
— Пфффф, — выдохнула Джуно.
И тут за спиной раздался мягкий голос:
— Прошу, не доводите дело до драки.
Она резко встала и развернулась, чтобы встретиться лицом к лицу с Аязелу.
— Господин Советник! Что вы тут делаете?
— Мне сказали, что вы здесь, ужинаете с наследниками. Я решил прийти, выразить почтение. И таким образом стал свидетелем любопытнейшему спору.
Джуно принялась вспоминать, что говорила и делала в последние минуты. Что могло так заинтересовать Аязелу?
Она подняла бровь, ожидая пояснения. Но первый наследник прервал их, встав и сообщив, что сыт и желает удалиться.
— Благодарю за прекрасный вечер и увлекательную беседу, госпожа Монтен-Блум, — сказал он настолько холодно, насколько только позволяли приличия, не глядя при этом на собеседницу. — Брат. Советник.
Когда Кинау удалился, Нику подошел ближе к роялю, явно веселясь.
— Прошу простить моего брата, — обратился он к Джуно, — Признаюсь, я ожидал немного другого завершение вечера. Думал, что вы продемонстрируете ему свой уникальный острый ум и яркую натуру…
Джуно с беспокойством ощущала на себе взгляд Аязелу, полный нескрываемого любопытства.
— … но не думал, что речь зайдет о музыке. Кинау — страстный ее любитель и не допускает иного мнения, кроме своего.
Нужно было заставить советника волноваться и направить ход мыслей в правильное русло.
— Не стоит беспокоиться, Нику. Это было в высшей степени увлекательно, — сказала Джуно искренне и мило улыбнулась.
Она отошла от рояля, подошла ближе к наследнику.
— Прекрасно, что вы организовали наш ужин, я получила невероятное удовольствие, — она позволила себе доверительно сжать его ладонь.
Нику просиял. Чувство вины шевельнулось в душе Джуно, но, к счастью, советник быстро прервал контакт. Он решительно втиснулся между ней и Нику.
— Позвольте вас проводить, — сказал советник тихо, отчего предложение прозвучало угрожающе.
Она дернула плечиком, как будто не было ничего на белом свете, что волновало бы ее меньше, чем предложение Аязелу.
Он скрипнул зубами и, коротко попрощавшись с Нику, повел Джуно прочь. Она небрежно держалась за его локоть, стараясь не отставать.
Где-то позади шла Боно, но гувернантке было не угнаться за стремительно летящим по коридорам Советником.
— У вас что, какая-то спортивная тренировка перед сном? — уточнила Джуно, и Аязелу, наконец, чуть снизил скорость.
— Оставьте мысли о наследнике, — велел он.
Она издала возмущенный возглас.
— Почему это? Я дочь…
Советник затормозил и развернул ее к себе, внимательно глядя в глаза.
— Я прекрасно знаю, чья вы дочь. Именно поэтому вы должны забыть о существовании Нику.
Она сложила руки на груди.
— Все еще не понимаю…
— Ваш союз невозможен. Не из-за происхождения, а по политическим причинам. Но если вы сейчас своей игрой заставите его поверить в какие-то чувства…
Джуно изобразила жадное любопытство.
— То что? Что такого, если я заставлю его поверить
в какие-то
чувства?