Страница 40 из 122
Глава 17. В которой Аязелу и Джуно танцуют
Дверь за ними захлопнулась. Джуно выдохнула, но сердце ее еще долго продолжало биться быстрее и громче обычного.
Итак, она, наконец, выведала хоть какую-то полезную информацию: Гордана хотела где-то “бахнуть”, но чего-то ждала. По какой-то причине они не могли этого сделать.
А еще господин советник решил каким-то образом задержать Джуно, воспользовавшись ее уверенностью в его симпатиях. Она прикрыла глаза, чтобы перебрать в уме возможные варианты.
Может быть, он рассчитывал на то, что она, польщенная его вниманием, захочет остаться подольше? Глупость, но ведь и он был не очень высокого мнения о ее умственных способностях.
Другой вариант: хотел начать за ней ухаживать в надежде на “ответные чувства”. Очень самонадеянно. Но советник казался довольно уверенным в себе и собственной хитрости.
Третий вариант: намеревался как-то дискредитировать ее и потом шантажировать. Очень похоже на методы Аязелу. Стоило держать ухо востро.
Она решила, что даст ему возможность сделать ход, и попробует раскрыть план до того, как тот будет приведен в действие.
Две мысли продолжали неприятными червячками точить ее.
Первое. Она, конечно, могла обхитрить советника и сделать так, чтобы его план не сработал: не реагировать на ухаживания, не поддаваться на манипуляции. Но Господин Горданы и его прихвостень явно было настроены оставить Джуно во дворце до тех пор, пока их собственная затея — война? — не будет осуществлена. Дочь врага была их козырем в этой политической игре, и они не собирались расставаться с нею слишком быстро. Каковы были шансы, что она уедет в тот срок, о котором они договорились изначально? Вряд ли Аязелу опустит руки и со словами “ну, не получилось” посадит ее в карету до Бранки. Стоило оставить надежды на скорое возвращение домой…
И второе: могла ли она теперь покинуть эти земли, зная, что горданцы что-то замышляли? Она была, возможно, единственным человеком, способным помочь своим землям избежать кровопролития. Так имела ли она право просто уехать?
Положим, ее и вправду отпустят, но тогда она лишит Бранку такого шанса получить дополнительные дипломатические баллы.
Джуно начала нервно прохаживаться по библиотеке, теперь уже не боясь быть обнаруженной — прошло достаточно много времени с тех пор, как советник и Санару ушли.
Она принялась обдумывать свои дальнейшие действия. Может быть, нужно было дать советнику возможность задержать ее? Сначала поспортивляться, затем сдаться: пускай думает, что это была его победа. Великий Аязелу обманом вынудил дурочку Джустину остаться в Гордане! Санару будет в восторге.
Но вместе с этим пора было готовить побег. В любой момент могла появиться необходимость покинуть Гордану без разрешения Цветоносного.
А еще Джуно очень хотелось сделать свое нахождение во дворце полезным. Отныне она превратится в настоящего шпиона: будет вынюхивать, подслушивать и влиять.
Полная решимости, Джуно вернулась в бальный зал.
— Мы вас потеряли, госпожа Монтен-Блум, — раздался шелковый голос над ее ухом, стоило сделать пару шагов вглубь зала.
Она чуть вздрогнула и обернулась.
— Господин советник, опять вы. Что вам надо от меня? Имейте в виду, все мои танцы уже заняты, — она помаячила перед ним совершенно пустой карточкой.
Он мягко ухмыльнулся.
— Все, кроме этого, — он едва не силой потащил ее на танцпол.
Сперва они просто двигались по комнате, но Джуно заметила, что прикосновения Аязелу стали мягче, нежнее.
Он поглаживал ее поясницу, сжимал ладонь, задерживал в своих руках дольше, чем нужно.
Затем заговорил:
— Окажите мне честь, отобедайте со мной завтра.
— Вы совсем не умеете есть в одиночестве? — уточнила она.
— Я делал это слишком много раз, — он чуть склонился к ее уху, — слишком.
— У меня куча дел. Весь день расписан буквально по минутам. Если вам нечем заняться… сочувствую.
— Но вы же едите? Умоляю, внесите в свое плотное расписание обед не в собственных комнатах, а…
— Я так и быть соглашусь поужинать, — заявила она, озаренная идеей, и надменно подняла подбородок, — но при одном условии.
Он терпеливо ждал.
— Мы сделаем это у вас дома.
Аязелу даже оступился, едва не сбив им весь танец.
— Зачем?
— Что — зачем?
— Разве не удобнее будет здесь?
Джуно фыркнула.
— Я хочу посмотреть на ваш дом. Снаружи он показался довольно приличным, хотя и довольно бедно украшенным. Мне интересно знать, что внутри. Какая мебель, какая обстановка. Есть ли произведения искусства.
— О, вы любите искусство?
— Причем тут любовь? Искусство — это дорого. Показывает благосостояние хозяина дома.
— А. Но позвольте, я слышал, вы планировали открыть музей…
Джуно досадливо поморщилась. Кое-кто слишком много знал.
— Папа хотел открыть, заставил меня помогать. Сказал, надо привлечь меня к общественно полезной деятельности, так как это хорошо повлияет на мой социальный облик. Чего общественно полезного в музее, я не знаю.
Аязелу молча кивнул. Потом после паузы сказал:
— Я подумаю, что можно сделать.
— Как вы раздражаете. Вы можете не мяться и, как настоящий мужчина, принять решение здесь и сейчас?
Джуно почувствовала, как пальцы на ее талии стали напряженнее, а те, что сжимали кончики пальчиков, сдавили их самую малость сильнее.
— Да… разумеется… — выдавил советник. — Я приглашаю вас в мой дом на ужин.
— Я буду с Боно. Этого достаточно?
— Мне достаточно будет лишь вас. Вашего общества, вашего голоса, ваших… неординарных размышлений и… уникального мнения обо всем.
— Я имею в виду, для приличия. Я же не могу просто заявиться к вам одна. Вы только и думаете, как поставить меня в неловкое положение, но так и знайте, этого вам не удастся. Моя честь — моя добродетель.
— Мне дорога каждая ваша добродетель, — заверил Аязелу. — В этом смысле, да, конечно, гувернантки будет довольно.
Наконец, танец завершился. Кто-то из гостей увлек советника, и он, наконец, хотя бы на время оставил ее в покое.
Джуно поговорила с наследницами, с Нику. Снова обнаружила Код ди Яра и увела его к окну, чтобы порасспрашивать о том, что могло быть полезно.
Она очень долго и очень плавно подводила к разговору о пограничных землях. Он рассказал, что несколько раз бывал в Трехцветье. В том числе во время Триумвирата.
— А южнее? Вы бывали южнее?
Он кивнул.