Страница 107 из 122
Глава 62. В которой открывается страшная правда
Джуно несколько мгновений смотрела на крашеную в сиреневый поверхность. Значит, вот как он с ней обошелся. Такая защита ей была ни к чему.
Она не испытывала ни обиды, ни злости. Говоря откровенно, чего-то подобного Джуно от Аязелу и ожидала. Этот человек, возможно, не умел проявлять нежность и заботу иначе. К тому же, был чертовски упрям и никак не желал принять тот факт, что его жену такой ерундой, как дверь, было не остановить.
Она спокойно развернулась и направилась к окну. Ее комнаты находились на втором этаже, но рядом росло крепкое дерево с толстыми раскидистыми ветками. Джуно приметила его сразу, подумав, что хозяевам следовало бы позаботиться о растении: еще немного, и оно могло повредить окна. Сейчас ей это было только на руку: удалось без особого труда выбраться из комнаты и уже через пару минут оказаться на земле.
Неторопливым, но уверенным шагом Джуно дошла до стойла с лошадьми и попросила конюха выдать ей коня.
— А где тот, которого вы утром забрали? — спросил светловолосый мальчишка.
Джуно аж задохнулась на мгновение от осознания правды, но виду не подала.
— Это как раз было мое следующее указание. Его нужно забрать у здания, где проходили переговоры.
Она быстро объяснила парнишке, где оставила животное. Это же надо было забыть… Аязелу усадил ее в свою повозку, а она, под впечатлением от событий дня, даже не подумала о собственной лошади!
Разобравшись со всем, Джуно, наконец, верхом отправилась к дому, где поселилась делегация Бранки. У Аязелу могли иметься свои планы и методы, а она была уверена в необходимости разговора с папой. Джуно, конечно, понимала, что дерзкий побег и контакт с отцом мог рассердить ее супруга. Но он сам был виноват, что оставил ее одну. После случившейся близости, с его стороны, было бы как минимум вежливо предложить ей провести задержание и допрос коварного шпиона вместе.
Осознавая, что ее визит к бранковцам мог испортить переговоры, Джуно оставила лошадь чуть поодаль от гостевого дома и нырнула в кусты. Небольшой особняк утопал в зелени, что делало игру в прятки со случайными наблюдателями довольно простой.
Желтые ставни обрамляли большие витражные окна. На пурпурной двери блестел молоточек.
— Почему нет охраны? — пробормотала Джуно. — Какая беспечность.
Она торопливо шмыгнула внутрь, влетела в холл и замерла.
— Вот теперь все в сборе, — сообщил Код ди Яр, который в этот самый момент держал на мушке ее отца и еще несколько человек из бранковской делегации, в том числе — троих солдат из охраны.
Тут же, рядом со входом, стоял Аязелу. Увидев Джуно, он состроил такое мрачно-недовольное лицо, что она бы рассмеялась, если бы не серьезность ситуации.
Отец отреагировал на ее появление более эмоционально.
— Зачем вы ее притащили? — сердито спросил он, обращаясь, судя по всему, к Аязелу. — Почему не оставили в гостинице?
— Думаете, она меня спросила, где ей остаться? — язвительно отозвался советник.
— Пошли у нее на поводу. А должны были позаботиться о безопасности…
— …вы-то с этим успешно справились, господин Монтен-Блум.
— Господа! — решительно произнесла Джуно. — Что здесь происходит?
Ответил ей папа:
— С удовольствием расскажу, если господин ди Корт любезно отзовет своего пса.
— Боюсь, это не в моих силах, этот человек не подчиняется мне.
— Не валяйте дурака, он сам сознался пять минут назад. Потому что десять минут назад мы раскрыли его игру. Он передал мне ложную информацию, а вы, господин советник, попытались убедить меня, что это сделала моя дочь. Только видите ли, я знаю Джо двадцать лет, тогда как вы — чуть больше месяца. Вам следовало придумать что-то более убедительное.
— Господин Монтен-Блум, я не отрицаю, что Код ди Яр был нашим шпионом в Бранке и Карнаве. Однако некоторая его деятельность, о которой мне стало известно только сегодня, никак не связана с интересами Горданы. Он заставил меня верить, так же, как и вас, что подготовленная мною ложная информация поступила к вам от Джуно, но, как мы выяснили, это не так. Боно, гувернантка, была обманута этим человеком, она и стала его — и, как следствие, вашим — источником.
— Теперь, когда все во всем разобрались, — не выдержала Джуно, — может быть, дадим господину Код ди Яру объяснить, что в конце концов происходит?
Тот улыбнулся на ее слова и сказал:
— Нет-нет, продолжайте. Я никуда не спешу.
— Уберите, пожалуйста, пистолет, — попросила она предельно вежливо, хотя хотелось закричать.
Аязелу подхватил ее под руку и пихнул себе за спину.
— Не высовывайся, — шикнул он.
— Не стоит беспокоиться, господин Советник, — протянул Код ди Яр, — я не причиню этой милой девушке никакого вреда, если все вы будете делать то, что я говорю.
— Вас разыскивает охрана Горданы, — сообщил Аязелу. — Наши люди — по всему городу. Не стоит рассчитывать на то, что вы сможете спокойно покинуть Астер.
Код ди Яр, который, к слову сказать, казался совершенно спокойным и даже расслабленным, улыбнулся кончиками губ.
— У меня нет цели бежать, господин советник. Мне нужно, чтобы не бежали вы.
— Зачем вы это делаете? — Джуно высунулась из-за Аязелу. — Зачем сталкиваете Гордану и Бранку? Неужели вам нужна война?
— Что вы, госпожа Монтен-Блум, напротив! Мне нужен мир.
— Но ведь для этого мы все и собрались в Астере.
— Именно так, — улыбнулся Код ди Яр немного странно.
Как-то мечтательно. Немного сумасшедше.
В это мгновение в помещение влетел очень высокий мужчина, укутанный в ярко-малиновый бархат. Он так стремительно ворвался, что дверь захлопнулась лишь спустя несколько секунд, за которые Джуно успела внимательно его осмотреть. На мощных плечах блестели золотые наплечники. На груди на толстой цепи висело крупное украшение с огромным аметистом. Его обычно аккуратно уложенные рыжеватые волосы растрепались, золотой обруч чуть покосился. Несмотря на эту небрежность в прическе, выглядел он, как и всегда, величественно, и его появление вызвало у Джуно трепет и неясный восторг. Она почтительно склонилась.
— Цветоносный Адео, — прошептала она.
Господин Бранки. Его появление заставило замереть всех, без исключения. Он же выглядел так, будто только что спрыгнул с коня, казалось, даже пыль еще до конца не осела на его ботинках и плаще. Все в нем было живым, подвижным, стремительным. И тем удивительнее было чувство чего-то надежного, почти монументального, которое он вызывал у Джуно.