Страница 9 из 233
Остается два варианта: сторонний человек, ненавидящий преуспевающих людей и ему на пути попалась я; или все тот же маньяк, едва не убивший меня в отрочестве. Вадим спас, но преступник успел сбежать. Вот уже двенадцать лет находится в розыске. Не отстает от меня? Почему? Неужели страх быть пойманным слабее желания вновь причинить мне боль; жажды заполучить «нечто», что по его словам я знаю, где находится..
Бред! До сих пор не понимаю, о чем он говорил! Я тогда билась в конвульсиях после зверских побоев, теряла сознание от голода, но упорно доказывала, что не помню.. Неужели не поверил в мою амнезию? Не знаю ничего, ни о каком «загадочном тайнике». Время от времени ловлю себя на мысли, что опять проваливаюсь в тот день, до зуда в висках пытаюсь разобрать, что же хотел преступник, почему должна знать я и если «оно» существует, то где?..
В миллионный раз откидываю тщетные попытки разобраться — голова начинает раскалываться, настроение окончательно ухудшается и мне для успокоения нервов и бурной галлюциногенной фантазии приходится принимать ударную дозу лекарств.
Или, когда предел волнения достигает апогея, подкатывает паника, а нет таблеток — успокаиваюсь другим методом. Научилась за столько-то лет.. Вспоминаю уроки Рыбакова Антона Николаевича, еще одного замечательного не только специалиста, но и человека. Практикующего психиатра. Звонок в любое время — окажет помощь, даст консультацию. Закрыть глаза, расслабиться, отстраниться от насущего — море, солнце, порывы легкого ветра, ласкающие прикосновения, пляж.. горячий песок, волны, бьющиеся о берег, и умиротворение от монотонного плеска воды..
Гнетущее прошлое — за плечами. Я — есть, и я не поддамся угрозам! Будущее — светлое.. Счастье — безграничное. Покой в душе, сердце не болит, любовь со мной.. Открываю глаза и вновь сосредоточиваюсь на работе.
Александр любит повторять: «Ты похожа и на отца, и на мать». Интересно, чем? После их смерти ничего не осталось, кроме удивительно пустого домика на окраине Гатчины. Пока была в интернате, его не раз обкрадывали и поэтому, вернувшись, растерялась — что делать?.. Куда обратиться? Сломанная мебель, выбитые окна, вместо дверей — зияющие дыры, расшатанные полы, голые стены, прохудившиеся потолки, слои грязи и пыли.. И только свисающие клочья некогда кремовых обоев, с золотыми брызгами и осколки изящной люстры подсказывали: хозяева не нищенствовали, не бродяжничали..
Выныриваю из воспоминаний. Оказывается, все еще смотрюсь в зеркало — за моим отражением мелькает тень Из пустоты на миг материализуется темноволосая женщина. Тянет ко мне руки. Испуганно вздрагиваю. Сердце отчаянно стучит, в груди разрастается тяжесть, тело лихорадочно потряхивает. В ужасе таращусь в зеркало.. Секунды тянутся, забываю дышать.
Незаметно подкравшуюся тишину нарушает вой сирены — бросаю настороженный взгляд в окно. Мы плавно двигаемся в пробке. Пестрящие огни магазинов и бутиков на первых этажах, ослепляют. Мимо проносится скорая — пролетает стремительно и оглушающе громко: вырывает из межпространства, где зависала на долю секунды. Чуть встряхиваю головой, возвращаясь в реальность. Мы сворачиваем к обочине и останавливаемся. Я как завороженная вновь уставляюсь на отражение. Всматриваюсь до рези в глазах — ни тени.. ни другой женщины.. никого.. Померещилось? Не успеваю додумать, дверца с моей стороны отворяется. Отрешенно кошусь на шофера, он терпеливо ждет.. Тихо, но протяжно выдохнув, аккуратно прячу зеркало обратно в коробку, убираю в сумочку, беру цветы и выхожу.
— Всем привет, — целую друга нашей семьи — Мичурина, потом мужа. Вадим помогает сесть, придвигает за мной стул. Наш излюбленный ресторанчик, где не требуется обязательный дрес-код. Очень удачно и удобно, в связи с трудным рабочем днем и ленью, переодеваться к ужину согласно регламенту и этикету, что на сегодняшний день весьма популярно. К тому же недалеко от дома. Тихий, скромный, уютный суши-бар, в современной стилистике японской кухни. В интерьере преобладают: золотые, черные, белые и красные цвета, атрибутика — иероглифы, легкие занавески и симпатичные декоративные фонарики.
— Ты не сказал, что Костик будет, — не зло понукаю мужа. — Надеюсь, ничего серьезного? — Улыбки стираются с мужских лиц. Вадим бросает настороженный взгляд на друга. В душе нарастает тревога, кишки точно в узел стягивает. Смотрю на одного мужчину, потом на другого: — Мальчики, что случилось?
— Ничего страшного, — отмахивается Вадим привычным жестом. — Ерунда, — устраивается напротив, но в каждом движении читаю напряжение и нервозность. Сомнение укрепляется. Муж с напущенной беспечностью вновь мило улыбается. Кладет руки на стол, сцепляет ладони домиком: — Я уже сделал заказ. Твое любимое..
— Отлично, — бурчу, все еще всматриваясь в Вадима. Есть не хочется, но обидеть любимого не решаюсь. В поведении мужа сквозит неловкость, в серых глазах — нерешительность. Когда-то Ивакин казался невероятно красивым, а сейчас.. Седые волосы тяжелой копной хоть и лежат волосинка к волосинке, но в них нет былого блеска. Морщины сильнее обычного врезаются в лоб, смешинки возле глаз и губ похожи на паутинки. Кожа бледноватая, с легким оттенком синевы, на щеках редкие красноватые полопавшиеся сосудики. Вадим старше меня на двенадцать лет. Это не пугает и даже не мешает в общении. Хотя начинаю замечать, что за последнее время муж физически сдает. Чаще нахожу его дома спящим или дремлющим перед телевизором. Он давно не ходит в спортзал, и все больше пьет лекарств.
В голове разрастается боль — беспокоит давно и довольно прилично. Либо мучительно тянущаяся, либо резкая, словно в виски иглы вонзают. Очертания мужа расплываются, краски сгущаются, и вскоре Вадима уже окутывает зеленоватая дымка-аура. Смаргиваю — галлюцинация не проходит.
Черт! Забыла принять лекарство! Еще в машине надо было, когда видение женщины померещилось. Суетливо вытаскиваю, прописанные Антоном Николаевичем таблетки из сумочки. Выдавливаю круглую пилюлю и запиваю водой, услужливо протянутую мужем.
— Опять боли? — хмурится Вадим, глаза, цвета плаксивого неба, подозрительно сужаются.
Нехотя киваю. Ивакин сжимает губы в трубочку и сразу же растягивает в узкую полосу. Так! Знакомое выражение лица. Муж очень недоволен. Мило улыбаюсь: