Страница 44 из 233
«Один из местных авторитетов углядел в пареньке талант, взял под свое крыло. Отправил заниматься карате. Парень быстро освоился, схватывал на лету и вскоре стал приносить награды. Ему нравилось разнообразие, поэтому на одном виде единоборства не остановился. Испробовал массу разнообразных школ: самбо, рукопашный бой, бокс, джиу джитсу, кудо, обучался технике бесконтактного боя.. Был предан своему покровителю, а тот его любил как сына.
Когда «отца» в очередной разборке убили, — поговаривали, что бандит умирал на руках Андрея, — Зепар решил для себя, что посвятит свою жизнь, защищая других. Вскоре прошел курсы «Телохранителей». Быстро поднимался по карьерной лестнице. Некоторое время стажировался в Америке, Англии, Франции и когда окреп, вернулся в Россию. Открывать офис в своем родном городе посчитал неперспективным и поэтому выбирал между двумя столицами. Недолго думая, остался в северной — как-то «Питер оказался ближе по духу» — цитата из редкого интервью Зепара. «Здесь дышится легче. Я поспеваю за ритмом. Не перестаю восхищаться красотами города на Неве. Хочу быть его частью».
Далее идет «краткая» справка с кем, когда и как долго видели Зепара.
Мысленно присвистываю. Если бы статья была о девушке и в итоге у нее оказалась даже пятая часть этого объемного списка то, от ярлыка «шлюха», она бы до конца жизни не отделалась.
Вот и справедливость жизни! Ты — мужчина. У тебя много «бывших», значит, ты — супер-плейбой, круто-мачо и опытный любовник. Если ты — женщина и у тебя большой список «бывших», то твое поведение считают легким и говорят: «на тебе клейма негде поставить». Умом, конечно, понимаю, отличие есть. Быть мужчиной и женщиной — разное. Да! Чуть обидно, но если честно согласна. Пусть в «таком» главенствуют мужчины! Не считаю, что феминизм должен быть во всем — грань, вот, что может, расставить социальный разброс по своим местам. Должна быть мера.. Так что, все же лучше «ему» быть умелым, а не «ей».. Как-то так.. по крайней мере, я так думаю.
Проматываю курсивом список: именитые фамилии экс-подружек размежевывают неизвестные, но и те, если посмотреть на некоторые фотки, тоже не из низов общества. Все красотки, точно на подбор. Длинноногие, стройные, с голливудскими улыбками.. Пустышки. Были бы интересными, роман продлился бы побольше, чем неделя.. месяц в лучшем случае, если верить источникам. В общем, Зепар меняет невест как перчатки..
Что ж-его жизнь!..
Закрываю ссылку, но на сердце боль, в душе клокочет..
Ревность?!.
Черт! Я не имею права на подобное чувство! Ненавижу себя! И обзывать девчонок, поддавшихся ледяному, безразличному очарованию Зепара — тоже не должна! Надумываю плохого и грубого от ревности.. обиды.. негодования. Зря я так! Мысленно ругаюсь, но терпеть обиду, которую может понять только отвергнутая, непонятая женщина — выше моих сил. Закрываю глаза, вижу Андрея, обнимающего «другую» и меня начинает трясти еще сильнее.
Твою мать! Как же мерзко! Ведь даже если не закрываю глаза, Зепар будто мираж.. наваждение..
Остаток дня киплю и не успокаиваюсь, пока не принимаю лекарства — который раз благодаря Антона Николаевича.
По дороге домой, забираем мой заказ из ресторана — решила порадовать мужа, и купила его любимые блюда: запеченную рыбу с картофелем, салат из морепродуктов, бутылку сухого белого вина «Сотерн». Для себя — легкий салат с капустой и отбивную на кости. Не зная предпочтения Андрея, выбираю жареное мясо, отварной рис с горошком и брокколи, куриный салат с грецким орехом и гранатом.
Дома в приподнятом настроении сервирую стол. По крайней мере, как умею.. Напевая, раскладываю ужин по тарелкам. Андрей рядом, но черту не переступает, даже не пытается заговорить. После того бестактного замечания, молчит, а если и обращается, то констатируя: нужно туда-то, едем так-то, пора перевязку делать. О, да.. последнее переживаю со стойкостью оловянного солдатика, попавшего в огонь, ведь грубоватые пальцы с такой небрежной нежностью заменяют пластыри, что я едва не кончаю от восторга, и как только пытка заканчивается, спешу в ванную. Умываюсь ледяной водой — щеки горят, тело дрожит..
Вот и сейчас от близости Зепара начинаю все больше нервничать и неуклюже ронять посуду. Держусь подальше, насколько позволяет узкое пространство миниатюрной кухни-столовой, еще сравнительно недавно казавшейся отвратительно огромной. Даже шутила ни раз: Вадимушка, зачем нам банкетный зал в столовой, где без стеснения можно балы проводить, хотя сидим обычно за малым возле холодильника и плиты? Муж отмахивался с озорным блеском в глазах: «Всегда мечтал иметь просторную кухню». Что ж.. мечты и желание мужа для меня — закон!
Поглядываю на часы. Странно, время уже почти семь, а Вадима еще нет. Даже не звонит, что задерживается. На душе тревожно. Через полчаса не выдерживаю и оглядываюсь в поисках телефона. Мобильника нет. Черт! Забыла в сумочке. Машинально иду в коридор. Достаю телефон, но попутно цепляю презент мужа — зеркальце падает и россыпью скола звонко разлетается по ламинату.
— Твою мать! — скреплю зубами. Иду на кухню за веником, на ходу просматривая сообщения. Удивительно непринятая смс-ка. Нет желания читать, ведь не знаю от кого она. В дверном проеме сталкиваюсь с Андреем. — Зеркальце разбила, — бубню, глядя на экран, и дрожащими пальцами открываю письмо: «Сука! Ты виновата! В машине должна была быть ТЫ!» Смаргиваю наваждение — экран расплывается. В голове эхом звучит: в машине.. ты.. виновата.. Опираюсь на стену — мутит, ведет в сторону. Набираю мужа:
— Абонент временно недоступен, — слышу механический голос, будто под водой.
Нажимаю сброс, снова вызов. Слушаю.. Автоматически сбрасываю, вновь набираю.. Как заведенная повторяю и повторяю пока на другом конце девушка не говорит:
— Телефон выключен или находится вне зоны действия сети.
Съезжаю по стене, но холодный пол не остужает жара в теле. Меня трясут — фокусируюсь. Андрей. Лицо взволнованно. Не говоря ни слова, забирает телефон. Изучает. Нажимает кнопки.. Выуживает свой мобильник:
— Никитин, опять смс-ка! Абонент неизвестен.. — молчит пару секунд. — Вадим не отвечает, в письме намек на виновность Виты, что не она в машине.. — сумрак проносится каруселью — проваливаюсь в небытие. Прихожу в себя. Андрей, склонившись надо мной, бьет по щекам, в руке чашка.
— Очнись! — тормошит сурово. Грубовато прислоняет к моему рту чашку. — Пей! — командует жестко. Насилу пригубляю воды. Сосредоточенно вспоминаю: что случилось?