Страница 38 из 233
— Еще какой! Прости, — протягиваю здоровую руку и помогаю встать: — Обещаю впредь слушаться беспрекословно. Скажешь «прыгать» — сигану. Посоветуешь «упасть» — тотчас рухну. Скомандуешь «бежать» — втоплю с такой скоростью, что только пятки сверкать будут..
— Зря смеешься, — укоризненно качает головой Александр и слегка обнимает: — Не образумишься — можешь умереть, и даже телохранители не спасут.
— М-да, — перестаю улыбаться и морщусь: — Особенно если учесть, что мой-то уже в больнице и когда выйдет неизвестно. Не думаю, что Зепар еще хоть кого-то выделит. Помнится, говорил: каждый на вес золота!
— Это да! Но насчет охраны я больше не волнуюсь, — Никитин берет меня под локоть и ведет к двери.
— Правда? — вскидываю брови. — Обратился в другое агентство и дали «добро»?
— Нет, мой ангел, теперь с тобой будет лучший телохранитель из известных мне. А я в этом кругу давно верчусь, поверь.
Еще бы не верить?!. Александр Петрович славится как раз своими связями. Помогает одним находить других. Сводит, знакомит, разводит..
Смутная догадка не успевает до конца оформиться в ужасавшие предположение, как теряю дар речи — на выходе нас поджидает Андрей Влацлович. Темно- коричневая кожаная куртка небрежно распахнута. Джемпер кофейного цвета с v-образным вырезом подчеркивает мощь широченной груди. Джинсы с заниженной талией удерживаются широким ремнем. Спортивные туфли начищены до блеска.
Хорошо только одно — рядом нет Вадима, и он не видит невразумительной ситуации, ведь с минуту висит молчание. Глубокое, задумчивое, томительное. Оно говорит лишком много, но каждому свое. О чем думает Андрей — ума не приложу, да и неважно. Черт! Я счастлива его видеть! Обязана оправдаться! Хочу загладить вину!.. Извиниться, покаяться..
— Рад, что быстро поправились! — первым нарушает безмолвие Зепар, но на лице ни капли радости. Все та же, — уже начинающая раздражать, — невозмутимость.
— Спасибо, — бормочу, отводя взгляд. — Хочу сказать.. — выдыхаю нервно.
— Не стоит, — прерывает ледяным тоном Андрей и распоряжается резким кивком на выход: — Пора! Ваш муж нас ждет внизу с вещами.
Замираю на секунду, лицо задается жаром, как от пощечины, но делать нечего, плетусь под строгим конвоем, словно побитая. Хотя почему «как» и «словно»? Морально только что получаю затрещину. Настроение на нуле, а шаг в сторону или слово надзирателям наперекор — и трепки не миновать. Грозные Зепар и Никитин больше сюсюкаться не будут. Это дают ясно понять.
Вадим поджидает на выходе с дорожной сумкой в руках. Игнорирует Андрея и улыбается мне:
— Все нормально? — интересуется участливо. Обнимает, целует. Вокруг мужа начинает сгущаться зеленоватая дымка. Смаргиваю, непринужденным жестом выискиваю в глазу несуществующую соринку. Проделка спасает, галлюцинация испаряется — радуюсь внутри, не позволяя отразиться эмоциям на лице. Равнодушно киваю:
— Да, — мы идем прочь из больницы.