Страница 30 из 233
Планы — грандиозные, главное пережить тренировки. От мысли: буду в отпуске лежать по-пластунски, отдыхая от изуверов-тренеров, наполняюсь необычной силой, но, вспомнив, что Стас летит с нами, — будет следовать тенью, — вновь хмурюсь и расстраиваюсь.
Еще надо домой заскочить. Переодеться для вечера. В салоне красоты сделать прическу. Не уверена, что организованное мужем мероприятие — праздник. Скорее, обязаловка, но по приятному поводу. Хорошо, что Вадим сам все делает. Моя главная обязанность — прибыть в ресторан вовремя.
Стас заканчивает чуть раньше:
— На сегодня все. До встречи в ресторане.
— To есть? — недопонимаю фразы и часто моргаю.
— Отныне я — ваши глаза и уши, — терпеливо поясняет инструктор. — Домой заскочу, соберу вещи и буду охранять вас днем и ночью, — осекается и уточняет: — Разве вас не предупредили?
— Нет, — растерянно хлопаю ресницами и беру себя в руки: — Уже сегодня?
— Андрей Влацлович рассказал об угрозах и отдал распоряжение. Должен был еще со вчерашнего дня приступить, но мне пришлось..
В голове гудит эхом: Андрей Влацлович.. рассказал.. распорядился..
— Знаю, — перебиваю упавшим голосом. — У вас мама в больнице. Кстати, — запинаюсь на миг, — как она?
— Идет на поправку, — чуть медлит с ответом Стас, явственно подбирая слова. — Сиделку нанял, теперь буду полностью ваш!
— Отлично.. — бормочу, не ощущая радости.
Причины для опустошенности нет, но почему же так грустно и тоскливо?..
Сережка как всегда, будто такси самого дьявола, успевает меня доставлять по местам с педантичной точностью и непостижимой скоростью. Натянув вечернее платье василькового цвета в пол, — открытое, обтягивающее, глубоко декольтированное, — встаю на высоченные шпильки-босоножки и придаю образу роскошь набором из настоящего жемчуга. Колье, увенчанное бусиной-слезой, будто скатывающейся в ложбинку между крупных грудей и серьги с бусинами на увеличение, зрительно удлиняющими шею.
Выделяю глаза черной подводкой, обильно крашу ресницы синей тушью, губы — алой помадой. Щеки и без того румяные. Еще бы, столько бегать, падать, вставать.
В салоне, пока стилист колдует над прической, маникюрша наносит перламутровый лак на ногти. Мастер непослушные волосы укладывает в аккуратную ракушку, оставив только несколько прядок обрамлять лицо. Красоту закрепляет шпильками, лаком и, — вуаля, — я готова к вечеру.
Нужно отдать должное, Сергей, умничка, и здесь не опаздывает — к ресторану «Европа» привозит без пяти восемь. Вхожу с высоко поднятой головой и немного теряюсь. Предбанкетный зал ожидания ломится от людей.
— Добрый вечер, — обращаюсь к презентабельного вида мужчине-администратору. — Я, Ивакина Вита..
— Михайловна, — заканчивает он за меня. — Ваши гости все прибывают, но не волнуйтесь. Проходите в зал, вас уже ждут.
Сказать, что опешила — ничего не сказать. Я в шоке. Недоумеваю, растерянно кручу головой — что это значит? Гости? Мои? Будто в прострации иду к гардеробу.
— Давайте, я, — перехватывает пальто непонятно откуда взявшийся Стас.
— Да, спасибо, — отзываюсь, все еще под впечатлением.
За широкой спиной телохранителя семеню через толпу. Заглядываю в банкетный зал. Десятки столиков, каждый на шесть персон, частично заняты, ломятся от яств. Официанты величественно прохаживаются с подносами.
Ого, Вадим постарался на славу, я ведь даже не знала, что он закатит такой праздник. Думала, скромно посидим с самыми близкими, а тут.. Размах ужасает. Мелькают незнакомые лица. Точнее, пытаюсь выискать знакомые — улыбающиеся мужчины, женщины. Кто они?.. Кхм.. смутная догадка пробивается сквозь непонимание: некоторых вроде видела.. Наши клиенты? Видимо, так и есть! Вот этой светловолосой даме, — пристально смотрю на женщину лет пятидесяти в черном элегантном костюме и туфлях на каблуке, — помнится, советовала в Таиланд слетать и записаться на все процедуры и массажи, в мало кому знакомом мотеле «Солнце». Она потом, когда вернулась, благодарностью совсем надоела. Вот этот мужчина, — перевожу взгляд на старичка за ближайшим столиком, — выписал чек на кругленькую сумму, как только договорилась о поездке в Японию, в квартал «Красных фонарей». Людей — видимо не видимо, всех не упомнишь! С чего муж пригласил столько народу? Неужели собирается сказать нечто важное? Боже! Чокнуться можно!.. Знает ведь, что не люблю сюрпризы!
Стас, будто ощущая мою нерешительность, останавливается чуть в стороне. Не торопит, выжидает.
— Так и думал, — над ухом шелестит знакомый бархатный голос. Со спины приближается жар, затылок опаляет горячим дыханием. Сердце против воли принимается отбивать лихорадочный ритм, дыхание сбивается до неровного, краска приливает к щекам, тело подводит — льнет к говорящему. — Позабыли все, чему учил, — насмешливо укоряет Андрей Влацлович, нежно придержав за талию. Обернуться не могу — каменею. — Правило первое, — директор явно не спешит посмотреть мне в лицо. Ощущаю, как окутывает небывалым теплом, словно укрывают тяжелым, нагретым пледом. С родным запахом, мягким ворсом. Ладони Влацловича нахально-интимно скользят ниже и замирают на грани «неприлично» и «тактично»: — Не теряться в обстановке!..
— В памяти больше запечатлелось, — выдавливаю непослушными губами, поглядывая на Стаса, затаившегося возле ближайшей стены. На серьезном лице ни тени улыбки. — Сымитировать тошноту, — бормочу чуть слышно. — Думаете, самое время? — с усилием вырываюсь из ненавязчивых объятий и оборачиваюсь.
— О! — криво ухмыляется Андрей Влацлович. — Предполагаю, гости будут весьма заинтригованы. А завтрашние страницы желтой прессы — пестрить откровенными фотографиями и яркими заголовками: «Виту Ивакину тошнит от собственной вечеринки!»
Злость подкатывает, стискиваю кулаки, но и слова не могу сказать — положение спасает муж:
— Вит, — торопится к нам, лавируя между столиков. Элегантно одет. В черном костюме, лакированных туфлях. В верхнем кармашке пиджака красуется маленькая розочка. — Чего так долго? — В руках по бокалу игристого вина. Как не расплескивает
— ума не приложу. Замирает и несколько секунд смотрит то на меня, то на Зепара. Встаю в полоборота к обоим. Чуть мешкаю. Понимаю, обязана представить, но почему-то так неудобно. Словно муж поймал с любовником. Откашливаюсь: