Страница 173 из 233
— Габи, — деланно хмыкаю, но ка деле внутренний тремор достигает апогея. Узнай свояки подобную новость, убьют меня, даже не удосужившись разобраться, правда была или нет. — Ты этим ничего не добьешься, — мысли хаотично скачут, как увести разговор в сторону, которая интересна мне. — Смерти не боюсь — не пугай зазря. Единственное, чем можешь заинтересовать: душой Ивакиной. Заметь, моей душой.. По всем правилам и законам.
Габриэль недолго сверлит меня взглядом:
— Это ты своему господину рассказывай, — отмахивает небрежно. — Вижу, что дело куда глубже и печальней. Пробраться на Небо, чтобы только узнать: не здесь ли душа полукровки?.. — тянет ласковым тоном всезнайки. — Друг мой, да ты влюблен в девчонку! — уличает пренебрежительно. — Досадно и смешно, Зепар. Смертная умудрилась пленить великого соблазнителя Ада. Разнежить суровое черное сердце. Ты жалок в своих чувствах и очень уязвим, — расплывается ироничной улыбкой. — Будь примерным демоном. Прими предложение, а я расскажу, что знаю..
Грозно соплю, стискиваю зубы, гляжу исподлобья. Выскочка-пернатик! Смеет утверждать, что я влюблен в Ивакину?! Бред чистой воды! Вот еще!
— Перестань артачиться, — протягивает снисходительным тоном Габриэль. — Дьявол тебе никто! Изгнал, отказался, унизил и лишил дара, — с упоением давит на очередную больную мозоль. — В тебе душа Сашиэля, задатки демона. Зепар! Ты — Мата Хари в штанах! Да мы сделаем из тебя нечто более усовершенствованное, — понижает многозначительно голос полный неподдельного восхищения. — Таких, как ты, не будет! Ты же не против стать могущественней остальных существ, правда?
Сердце предательски выдает скоростной удар, даже душа замирает в предвкушении. До боли приятные воспоминания собственной мощи и власти блаженной негой растекаются по тщедушной плоти. Зацепил! Нашел еще одну слабость и играет на ней!
— Скажи мне, друг, — архангел прячет руки в карманы брюк и вальяжно перекатывается с пятки на носок, — какая женщина не любит власть и деньги? — недолго молчит, якобы ожидая ответа, но на деле яснее ясного — он ему не нужен. — Станешь равным дьяволу, Ивакину искать не придется — сама прибежит. Насколько знаю, ни одна женщина еще не устояла против твоих чар. Умножь свои силы во стократ — и полукровка свихнется от любви.
Идеальный вариант — получить всевластие и господствовать во всех мирах. Кхм, слишком гладко, аж приторно. Соглашаться не спешу. Бесплатный сыр только в мышеловке. Габи ни за что не даст таких сил, перед этим не обезопасив Небеса и ангелов. Полагаю, подсунет контракт-ограничение. Что ж.. Удивляться нечему. Габриэль, в который раз доказывает: умен и хитер.
Остается лишь досадовать — замечательное предложение, а поступает так не вовремя.
Неутешительные мысли назойливо гудят, сводя меня с ума.
Твою мать, почему все, кого встречаю, о любви говорят? У меня, что на лбу об этом написано? Понимаю, что хрень полная, но лоб нестерпимо зудит. Удариться бы головой, чтобы избавиться от ощущения или почесать об косяк.. Точно! Давненько меня никто об дверь не бил. Или даже кулак Габриэля бы помог..
— Против дьявола не пойду, — отзываюсь с вызовом.
— Идиот! — досадуя, качает головой Габриэль, опять выхаживая взад и вперед по комнате. — Я предлагаю тебе невиданную власть. Редкие ангелы удосуживаются подобной благодати.. — Останавливается напротив меня: — Стать сильнее, чем был. Обладать лучшим из всех миров. Иметь шанс найти Ивакину.. — добавляет с проникновенным чувством. — Только скажи «да».
— Не.. — душа чуть не вылетает из тела. Слова застревают в глотке.
— Неверно!.. — Габриэль оказывается передо мной с такой скоростью, что не успеваю даже договорить. После оглушающего хука в голове некоторое время звенит. Перед глазами скачет ослепляющий фейерверк. Лицо горит, челюсть явно сломана — хрустит. Архангел встряхивает рукой и разрабатывает кулак, явно поврежденный после удара. — Но выбор твой. Будь ничтожеством, если так хочется, только отдай камни, скрижаль и нож.
Задыхаясь болью, резким ударом о плечо вставляю челюсть обратно. Некоторое время в ушах еще звучит жуткий хруст собственных костей. Спасибо, Сашиэлю — вновь врачует изнутри, и уже через несколько долгих минут цежу сквозь зубы:
— У меня.. их.. нет..
— Врешь! — с убийственным спокойствием обрывает Габриэль. — Кинжал у тебя! Откуда знаю? — вскидывает светлые брови. — Связь с помощниками оборвалась, когда они атаковали лесную хижину. Кстати, не спрашиваю, куда они делись, — самодовольно ухмыляясь, подмигивает архангел. — Надеюсь, им там лучше, чем было на Земле или на Небе. Вернулся только один. Он и рассказал!.. Намекаешь, Кассиэль меня обманул? — интересуется деланно. — Кхм.. — театрально кривит лицо. — Пожалуй, устрою очную ставку. Если окажется, что он соврал..
О, черт! Мальчишку из-за меня убьют. Этого допустить нельзя.
— А-а-а, — тяну охриплым голосом, едва разлепляя онемевшие губы. Сашиэль, уже снял боль, заживил кости, но рот еще плохо слушается. — Ты об артефакте.
— Хм, память вернулась? — Габриэль прислоняется к столу, сцепляет замком руки и перекрещивает ноги. — Признаться, когда услышал бред Кассиэля, подумывал мальчишку наказать. Кто поверит, что демон отпустил ангела? Пока играю в «верю, не верю», отправил парня на грязную работу. Дорогу до Эдема от грешников расчищать.
Твою мать! Чего упорствую? Что мне до войны ангелов и демонов?.. Мне нужна лишь Ивакина! Плевать на Кассиэля, артефакты.. Будь проклята совесть..
Не могу!.. Сдаюсь — Габриэль не просто так заговорил о парне:
— Мальчишка не виноват..
— Да что ты?! — наигранно удивляется архангел. Громко хлопает в ладоши и в комнате из ниоткуда появляется Кассиэль. Стоит на коленях, голова опущена, руки связаны спереди, а крылья.. Куцые, частично ощипанные. Окровавленная одежда свисает лохмотьями. Светлые волосы растрепаны, в алых кляксах. Тощее тело в синяках. На такое смотреть нелегко.
— Интересно, — задумчиво тянет Габи, — почему не сдал? — смотрит на Кассиэля, но вопрос явно предназначен не ему. — Может, у вас договор? — резко переводит циничный взгляд на меня. С секунду замораживает охровыми глазами, но быстро смягчается — подмигивает заговорщицки и понижает тон: — Демон и ангел..
От этого становится совсем не по себе — обжигающе холодные щупальца хватают за горло, в живот вонзает невидимая ледяная стрела.
— Оставь его! — не выдерживаю напряжения. Слежу исподлобья, яростно соплю.