Страница 161 из 233
Глава 2
Сейчас не до рассуждений. Пора убегать! Скоро нагрянет подмога или жалкие людишки с проверкой. Разрушения, конечно, спишут на пожары или взрывы, якобы, снарядов, найденных чернокопателями, но оставаться здесь нельзя. Обрушится много вопросов, а времени на них отвечать — нет. Я обязан вернуть Витку! Она не имеет права быть.. где-то без меня. Она — моя! Навеки! Даже если люто ненавидит! Я это переживу. Только с ней.. рядом..
Бегу, прижимая к груди уже остывшее тело Ивакиной.
Никогда ноша еще не была настолько тяжелой и легкой одновременно. Мчусь, что есть сил, не заботясь о следах. Укладываю Витку на заднее сидение машины. Торопливо сажусь за руль и еду прочь.
Сворачиваю на выезд из села в город, но на дороге появляется мужик — выскакивает из-за угла ближнего дома. Светловолосый, коренастый, приземистый. В клетчатой фланелевой рубашке, мешковатых штанах и калошах. Лицо припухшее, недоуменное, будто пил неделю и сейчас не понимает, кто он и где находится. Резко ухожу от столкновения, но все равно цепляю краем джипа. Жму на тормоза — мужик гулко ударяется всем телом и, распластавшись по капоту, утыкается лицом вниз. Миг.. второй.. шумно выдыхаю, ожидая чего-то. «Сбитый» медленно поднимает голову. В туже секунду, как встречаюсь с демоническим взглядом теникрылого, срываюсь с места. Истошно взвизгнув колесами, машина трогается: мужик отлетает в сторону. Ловко выруливаю на главную дорогу, давлю на педаль газа до упора.
Долго бегать не удастся. Теперь на меня открыта охота. Чтобы вернуть Ивакину, отпущено не больше суток.
Выезжаю на трассу и гоню, выжимая все лошадиные силы, что есть у авто. Скоро Питер. Что делать? С чего начать? Никитин бы помог.. Подсказал.. Направил.. Гневно бью по рулю, едва не завопив в голос.
А-а-а.. Хрень! Убили такого ангела! Твари! Паскуды! Как и почему его душа у меня — не соображаю. Понятно, что Сашиэль завещал, но с чего? Почему?..
Вопросов море, ответов нет, как, впрочем, и времени их искать.
Иолла! Остается только она. Она меня вернула, по крайней мере, не давала душе уйти далеко, когда умирал. Набираю ее номер:
— Да, мой хороший, — взволнованно тараторит ангел.
— Все плохо! — бросаю на рваном выдохе. — Никитина больше нет, но его душой на небесах не воспользуются. Она во мне.. — молчу пару секунд. — Витка.. тоже мертва.. — слова застревают в глотке.
— Ты где?.. — сухо отзывается Иолла.
— Еду.. К тебе..
— Я на работе! Жду!
Хорошо, что полиции не встречаю. По городу еду на грани «нарваться на ДПС». Сворачиваю к уже знакомой больнице, — сюда привозил Ивакину после покушения в ресторане. Иолла тогда колдовала над спящей Виткой — помогала заживлять раны. Лечащий врач долго поражалась: «Как быстро пациентка идет на поправку. Регенерация — потрясающая! Вот бы всем так..» Еще бы, ангел высиживал несколько ночей, расходуя свои силы, лишь бы Ивакина быстрее встала на ноги. Работала на износ. Была никем не замеченным, тайным спасителем. Она — лучик солнца в непроглядном мраке. Сокровище, бесценность которого не осознать, пока не встретится на пути. Единственная моя надежда..
Тащу Витку на руках в приемное отделение. Иолла встречает в дверях:
— Скорее! — указывает на каталку. В коридоре сравнительная пустота. Ангел явно постаралась избавиться от свидетелей. Машет, куда следовать. Укладываю и везу по коридору, едва поспевая за Иоллой. Хорошо, недалеко. В следующем коридоре ангел распахивает первую же дверь. Вкатываю Ивакину в небольшую комнату.
— Что случилось?.. — шумно дышит за спиной Иолла. Подходит к Витке. Приподнимает веки, всматриваясь в глаза, выискивает пульс, нет-нет, да и поглядывает на меня.
Бережно поправляю голову Ивакиной, провожу дрожащей ладонью по бледной щеке, убираю темную прядку, выбившуюся из косы и прилипшую к заостренному подбородку. Только сейчас замечаю, что руки вымазаны кровью. Наспех утираю о свою футболку:
— Я виноват.. — Мысли кружатся в беспорядке, даже забываю, о чем говорил.
— Ее убил ты? — осторожно уточняет Иолла.
— Да! — взрываюсь с горечью. — To есть, не собственноручно, — угнетенно поправляюсь, — но из-за меня! Ваал хотела убить меня, а Витка.. — потерянно мотаю головой. — Подставилась под кинжал.. — умолкаю, задыхаясь от боли разъедающей сердце. — Спаси ее!
— Не могу, — виновато шепчет Иолла, будто извиняется. Нежно касается моих волос, во взгляде столько сострадания и участия, что невольно злюсь. Скидываю старческую руку:
— Почему? Меня спасла!..
— Нет, — с безмерной теплотой отзывается ангел. — Я помогала твоей душе далеко от тела не уйти, а остальное сделал Сашиэль. И то — последние силы отдал.
— Тогда верни ее душу и не отпускай далеко. Задержи.. — голос срывает на мольбу.
— Зепар, — сокрушаясь, ласково протягивает Иолла. — Я слаба. У меня больше нет сип..
Защита! Хаотично вспоминаю, и быстро распахнув куртку Витки. Вытаскиваю из-за пазухи камни, шкатулку с кинжалом, ловушку для душ.
— У меня есть вот это.. Из этого, что-то может пригодиться? — отдаю Иолле. Ангел на миг светлеет.
— Не уверена, но попробую.. — дрожащими руками забирает камни и прытко суетится по палате. Успеваю содрать с Виты куртку, обрабатываю глубокую рану на спине. Кровь уже не хлещет, но и корочки не образовывается. Края взбухшие, побелевшие.
— Выставлю камни по обе стороны, — бубнит Иолла. — На время прикроют нас от демонов и ангелов. Но времени нет, Зепар. Скоро нас будут искать и мои сотрудники. Я всего лишь медсестра, а помогла окровавленному мужчине с обездвиженной женщиной на руках. Вся больница встанет на уши!
Отстраняет меня. Спешно возится с Витой — заживляет рану, точнее, прижигает пальцем. Колдует, водит руками вдоль тела, чуть дольше останавливается над грудью. Ивакина все равно не выглядит живой — бледная с синюшными губами.
— Прости, — убито бубнит Иолла. — Она очень быстро сдалась! Не хотела жить.. Словно, не видела смысла.. Зепар? — воздевает на меня пронзительно синие глаза ангел. В глубоких озерах мелькает негодование. — Ты дал ей усомниться в твоей любви?
— Хуже, — опускаю взгляд, стискиваю кулаки: — Я ей ни разу не дал в этом убедиться!
— Глупый, испорченный, гадкий мальчишка! — гневается по-матерински Иолла. — Самодур! Да что с тобой?! — поднимается во весь рост, на лице буря возмущения. — Сколько можно избегать жизни? Чувств? Дурак! Столько веков существуешь, а ведешь себя хуже слепого юнца.
— Я боялся, — цежу сквозь зубы, — сознательно шагнуть в бездну..