Страница 156 из 233
— Тогда верни скрижаль, сука! — яростно визжит. Испуганно жмусь, но в душе радуюсь, что Лучкова не видела, что случилось.
— Нет, — бубню под нос. Красивые губы демонессы злобно искривляются:
— Хороший выбор..
Тело, в который раз опережает мозг — автоматически изображаю сильные рвотные потуги. Лучкова затыкается и брезгливо отскакивает, явно не желая быть облеванной. Как успеваю к ней метнуться — ума не приложу, но сбиваю ее с ног. Валимся на пол. Машу руками, точно в меня бес вселяется. Яростно выплескиваю всю злость, ненависть. Демонесса прытко отбивается, все больше ощущаю свои промахи и ее удары. Перед глазами мелькает кинжал..
Словно бешеная собака вцепляюсь зубами в руку Оксаны. Она вопит, но только слышу звук упавшего клинка, тотчас получаю в лицо будто дубиной. Лучкова без жалости кулаком вновь попадает в мой нос. От хруста и звона на миг глохну и теряюсь в прострации.. Окунаюсь в темноту, но также стремительно выныриваю — демонесса перекатывается набок. Ловко хватает кинжал и размахивается.
От страха душа екает в бездну, сердце замирает.
Картинка.. замедляется — вижу все как бы со стороны. Точно не на своих ногах вскакиваю. Вмиг оказываюсь на пути смертельного оружия, летящего в Зепара.. вновь ухаю, подкошенная клинком.. только теперь уже Андрею в объятия. Несколько секунд заворожено смотрю в зеленые полные ужаса и негодования глаза. Черты лица мягче, чем обычно. Светлее.
От Зепара идет необузданная сила, мощь.. удивительно. Он окреп!
«Еще одна душа!» — приходит догадка из ниоткуда. Белое облако.. Никитин постарался?.. Он даже своей смертью приносит пользу. Не успеваю насладиться блаженным счастьем, как в спине расползается жгучая боль. Неудобный зуд в позвонке.. Мешает, от адской боли чуть не вою. Стискиваю зубы, порываюсь тряхнуть головой — не получается. Потянуться рукой — не выходит — безвольно висит плетью. Ноги не слушаются.. обвисаю обездвиженной марионеткой, не в силах пошевелиться:
— Не я слепа — ты слеп, — задыхаюсь от безысходности. — Не я глупа.. ты безрассуден. Безумец! Черствый пень..
— Заткни дуру! — заглушает мой утихающий голос визг Оксана. — Что несет? Пусть отдаст скрижаль..
Устало зажмуриваюсь, в надежде перевести дух. Ничего не соображаю — только ощущаю, как меня укладывают на пол. Открыть глаза не могу — нет сил и так тяжело. Сквозь хруст, пыхтение, смачные удары и последний болезненный женский вскрик, угасающим, хрипящим голосом: «Зе-пар-р-р», — пытаюсь сосредоточиться на главном. Мысли гудят, носятся хаотичным стадом. Как доказать упертому демону, что он всевластен надо мной?
Уже предала всех.. позволила убить, кого любила.. Радует только, что отвечать за содеяно мне, а не ему. Знала, на что иду, сама.. Пусть, все горит в Аду! Жажду смерти! Мне не нужна такая жизнь, но если Андрей ее так страждет..
О, боже! Знаю!.. Остается только одно. Раз Зепару настолько важно отмщение — получит. Заглажу вину родителей, может, он вернется туда, куда мечтает?
Распахиваю глаза, встречаюсь с потемневшим взглядом безбрежно-черных глаз исподлобья. Зепар склоняется, рывком поднимает.
Обеспокоенно смотрю на длинный косой порез, от сурового подбородка до нахмуренной брови. Кровоподтек на заострившейся скуле. Разбитом носе — из яростно подрыгивающих ноздрей текут пугающие алые змейки. Рассеченных плотно сжатых губ.
— Андрюш..
Силюсь утереть его кровь — видеть подобное — сущее наказание, но тела не чувствую. Безвольно вишу на ручищах Зепара.
— Хочешь забрать мое сердце? Душу? — едва бормочу. Андрей лишь зло пыхтит, в глазах поблескиваю гневные молнии. Шепчу: — Забирай! Отдаю за долги матери и отца, но по собственной воле, без правил, сроков и ограничений.. В свободное владение.. бессрочное.. — осекаюсь, ка горле точно тиски сжимаются, захожусь кашлем — внутри клокочет, хрипит.
Зепар утыкается лбом в мой. Гипнотизирует глаза в глаза, будто старается заворожить бездонностью сумрачного взгляда. На миг погружаюсь во тьму. Болезненно возвращаюсь, но уже ничего не вижу:
— Захочешь уничтожить — поглоти, — шумно сглатываю сладость во рту — мешает говорить: булькает, пузыриться, вырывается с новым приступом кашля. — Помучить — истязай. В услугу дьяволу отдать — дерзай. Я в твоих вершительных руках, — бубню в никуда. — Беззащитная, смеренная, готовая на все раба!.. — С онемевших губ хрипом срывается последний выдох. Жар тела угасает, звуки истончаются, воспаряю к безмятежности и легкости. Что ж, так тому и быть.. Боли, непонимания, злобы больше нет. Смерти не маячит между нами! Без страха и сомнений докажу: любовь — есть все! Все грани безрассудства! Умру, но достучусь до черного сердца! И если права — мы будем вместе. Suscepit vita consuetude oque communis — ведь так заведено самой жизнью..
КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ