Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 143 из 233

— Ангелы — те же демоны, только название другое, а Никитин.. — Зепар умолкает на несколько секунд. — Александр давно ушел к людям. Решил жить со смертными. Помогает больным — теми и питается. Он честен перед миром!

— Как получилось, что он спас тебя, а родителей не смог?

Андрей глубоко вздыхает:

— Чем дольше мы, имею в виду, демонов и ангелов, на Земле, тем слабее. Очеловечиваемся.. Все дело в удаленности от нашего истинного места обитания. Если ход в Ад и Рай закрыт — приходится выживать здесь, а это очень сложно, особенно, когда имеешь гуманные принципы и убеждения. С воскрешением — все очень просто. Я был между жизнью и смертью — то выныривал из небытия, то вновь покидал бренное тело, но не настолько долго, как твои родители.

Киваю недоуменно — не знаю, что толком ответить:

— Прав! Очень.. Просто.. — умолкаю. Собираюсь мыслями. — Почему раньше не рассказал?

— Никитин был против, да и.. надеялся, что обойдусь без подробностей.

— Почему сейчас передумал?

Зепар прячет папку в бардачок, спокойно включает зажигание и неспешно выезжает на дорогу. Набирает скорость, за окном монотонно гудит ветер.

— Решил, что тебе пора узнать правду. Возможно, смогу хоть немного рассеять твои сомнения. Одумаешься и, наконец, начнешь доверять.

— Ты читаешь мысли? — несмело озвучиваю вопрос, беспокоящий очень давно.

— Нет..

— Слышишь как-то по-особенному?

Зепар равнодушно мотает головой:

— Витка, у нас ведь все было хорошо.. — осекается. — To есть, мне так казалось. — Что тебя толкает на неверие?

Отворачиваюсь к окну. Радует, что демон не копается голове. Правда, если сказал правду. Кхм, пора задать вопрос, который породил ревность.

— Знаешь, — чуть медлю задумчиво, — у Оксаны тоже глаза чернеют. — Выдерживаю паузу: — Она демон?

— Да!

— И давно вы вместе?

— Мы не вместе..

— Я видела вас целующимися.

Зепар скрипит зубами, до хруста сжимает пальцами руль:

— Клянусь, никогда ее не целовал. Попытки Лучковой меня соблазнить обрывал на корню. Но знакомы давно.. очень!

— Служишь ей?

— Нет.

Поверить в такое сложно, особенно, после душещипательного рассказа Зепара. Его стенаний, как же плохо на Земле и как хочется вернуться в лоно семьи. Сомнения укрепляются. От мыслей голова совсем раскалывается.

— Она пришла по душу Вадима, — нарушает повисшее молчание Андрей. — Но он ее убедил, что ты знаешь, где артефакты. С тех пор они работали вместе. Помнишь, ты говорила о ведьмаке, к которому ездила в Москве?

Скупо киваю, нервно пожевывая край нижней губы.

— Мои ребята наведались к нему уже через пару часов после нашего с тобой разговора, — многозначительно понижает голос Зепар, — но Моргун Иннокентий Никифорович пропал. Его обезображенный труп обнаружили за чертой города только спустя несколько недель..

— И?.. — уже плохо слышу, перед глазами картинка из новостей по телику. Репортаж, когда лицо неизвестного на фотке мне показалось знакомым, а вспомнить, кто такой, не смогла — репортаж о конкурсе красоты сбил с толку. Но сейчас эпизод всплывает. Вот только.. Кто сказал, что именно Вадим убил ведьмака? Может, Андрей постарался?..

— С твоего телефона в то утра был сделан звонок на номер, которого больше не существует, — добавляет Зепар.

— Я никому не звонила, — распахиваю недоуменно глаза.

— Зато кому-то звонил Вадим, — спокойно рассуждает Андрей. — Вспомни, мы собирались уходить, оно попросил твой мобильник. Якобы у него деньги закончились, а пополнить счет не может.

— Да.. — задумчиво тяну.

— Я не придал тогда этому значения, но когда нашли труп ведьмака, затребовал выписку по звонкам со всех наших телефонов и только этот номер привлек внимание.. К тому же звонок был сделан на симку, купленную в Москве. Мою уверенность в его причастности поколебала только авария. Все, что собрал, пришлось отложить. Смерть главного подозреваемого — веский аргумент в пользу его невиновности. Или, по крайней мере, если и был с маньяком связан Вадим, то после его смерти пришлось искать другого..

— И ты.. нашел? — чуть запинаюсь на последнем слове.

— Да. Оксана! Камера видеонаблюдения одного из офисов соседнего дома Иннокентия Никифоровича зафиксировала, как к дому подъехало такси. Это была Лавкина Клавдия Матвеевна, уборщица из вашего офиса, — поясняет услужливо Зепар. — Такси осталось ждать, а женщина через десять минут вышла уже вместе с Моргуном и уехала..

— Причем тут Оксана?

— Тело уборщицы нашли с предсмертной запиской: «Я отомстила за свою дочь» на неделю раньше трупа ведьмака. Моргун в свое время заполучил договор на душу ее дочери. И это правда! Лавкина Вероника Львовна сама обратилась к нему за помощью. Сделка была честной.. Только вот Оксана все подстроила: нашептала старушке, внушила, что надо делать, для отмщения дочери, Клавдия Матвеевна и поддалась увещеваниям. Привезла Моргуна, якобы на встречу.. Лучкова разобралась с обоими.

— Как ты смог вычислить всю схему?.. Где доказательства?

— Интуиция! Сам бы так поступил! — Ответ Зепара производит сильное впечатление. Внутренне содрогаюсь, Андрей продолжает: — Лучкова избавилась от тел, подчистила следы..

— Почему я должна тебе верить? Может, ты с Оксаной заодно? Кстати, я не говорила, как зовут колдуна. Ни разу.. К тому же ты много знаешь про дочь Лавкиной..

— Моргун под моим наблюдением давно. Неужели думаешь, мне неизвестны хорошие ведьмаки? — ухмыляется недобро Андрей. — Перекупить контракт на душу или забрать ценную жизнь самого ведьмака — весьма лакомый кусочек. Но я не трогал его, по крайней мере, — торопливо поправляется Зепар, — не убивал..

— Зачем его убили?

— Потому что он — ненужный свидетель. А точнее, тот самый наемник, который напал на тебя в семнадцать лет.

О боже! Шумно сглатываю. Очень похоже на правду, ведь неспроста он мне показался знакомым, а его голос проникал в сознание и вызывал неописуемый страх.

— Не понимаю, если он с ними, тогда почему отпустил в Москве?

— Он не ожидал, что это ты явишься. Растерялся, да и не особо ты ему нужна была. Он за долги Ивакину давным-давно отработал роль. Пешка, которую после шумихи, благополучно спрятали и не забывали изредка подкармливать..

Новая догадка робким огоньком разгорается во мраке поколебленного сознания:

— Скажи, — осторожничаю, — когда я призналась, что была у него, ты об этом уже знал?