Страница 123 из 233
Облачаюсь в платье — сидит как влитое, втискиваюсь в шпильки. Делаю высокую прическу, несколько прядей оставляю свободно обрамлять лицо. Слегка крашу ресница, губы. Вспомнив, что на Андрее серебристый зажим для галстука, выуживаю из шкатулки с драгоценностями платиновую цепочку с редкими перламутровыми жемчужинами на витиеватых цветках. Серьги от того же комплекта. Надеваю и напоследок кручусь перед зеркалом. Вроде, неплохо выгляжу. Можно было бы и по ярче украшение, но серебристых у меня, как таковых, нет.
В коридоре сталкиваюсь с Андреем. Костюм на нем сидит отвратительно прекрасно. Подчеркивает ширину плеч, длину рук, ног. Видимо, покрой мастера индивидуальный. Зато критический осмотр сумрачными глазами Зепара щекочет нервы.
— Недурно, — кивает сухо, и не успеваю возмутиться, протягивает крохотную бархатную коробочку цвета мокрого асфальта. С подпорченным настроением открываю. Быть не может! Уже знакомый витиеватый цветок с хрупкими листьями, — как у комплекта на мне, — вот только этот венчает — черная жемчужина! Застываю:
— Ты рылся в моих вещах? — интересуюсь без злобы.
— Немного.. Ты постоянно твердишь, что у меня черное сердце. Вот решил разбавить твою белизну своей темнотой.
Невольно улыбаюсь. Впервые Зепар не так напорист, как привыкла. Его горячие пальцы робко касаются моих плеч, скользят вверх, по ключицам, вызывая мурашки и будоража в душе массу эмоций. Достигая цепочки, бегут вниз, изучая каждый жемчужный цветочек. У ложбинки между грудей, Андрей бережно поднимает цепочку. В секунду вынимает кулончик из коробочки и защелкивает застежку ровно посередине. Отпускает и несколько секунд пристально рассматривает. Поворачивает меня к зеркалу и смотрит на меня через него. Перевожу взгляд на подарок:
— Андрюш, — шепчу с жаром, смаргивая непонятно откуда взявшиеся слезы.
— Ивакина, вот это уже ошибка, — грубо бубнит Зепар, я чуть не теряю сознание. Андрей точно лавина. Разворачивает и сминает в жестоких объятиях — вонзается в губы с садонической остервенелостью. Мои ноют от сладости, требовательности. Отвечаю, стону, обвиваю шею грубияна, прижимаясь ближе.
— Как насчет немного «задержаться»? — охрипло шелестит, оторвавшись с явной неохотой.
— Да, — часто киваю, но тотчас трясу головой: — Нет! — где набираюсь сил — ума не приложу, но словно протрезвев, отпихиваю Андрея и пару секунд отхожу от дурмана. — Не трогай!
— Прости, — неровно дышит Зепар. Чуть отступает, одергивая рукава пиджака. — Нам пора..