Страница 119 из 233
— Да! — просто кидает Андрей и отворачивается. Уже хочу было задать очередной вопрос, но Зепар снова заговаривает: — Ты должна знать. Александр для меня не просто знакомый, даже не просто спаситель. Он мне заменил отца, — косится через плечо. — Уважаю его и восхищаюсь. После встречи с ним, я переоценил многие вещи. Расставил по-иному приоритеты. Не могу сказать, что моя сущность изменилась полностью, но я стал.. немного другим. Поверь, нет честнее, благороднее, бескорыстнее и гуманнее человека, чем Никитин.
— А.. ты? — выдавливаю тихо.
Андрей вновь поворачивается. Серьезен, задумчив:
— Я — другой, — негромко отзывается, выделяя каждое слово. — Меня бояться надо.
— Почему? — запинаюсь, но озвучиваю вопрос. Он точно улетает в пустоту. В кабинете висит тягучее молчание. Уже не ожидаю ответа, но он звучит:
— В твоем деле я предвзят, — немного горестно огорошивает Зепар. — Согласился только из уважения к Александру, ведь ты для него.. как дочь.
— Прости, — качаю головой. — Не понимаю, в чем предвзятость? Ты приревновал Никитина ко мне? — Глаза Андрея вмиг меняются на угольные. — Ну, — спешу пояснить, — как сын.. отца к.. дочери? — заканчиваю уже не так уверено.
— Нет! О тебе знал всегда. Хм.. — невесело ухмыляется Зепар. — Нехорошо получилось. Александр для нас как отец. Сын и дочь, а спят..
Опускаю голову, краснею:
— Ты прав, — шепчу с грустью. — Никитин переживал, когда узнал. Досадовал, что нас познакомил, — изучаю некоторое время карандаш. — Если он к нам так хорошо относится, но не рад нашим отношениям, может, — робко поднимаю глаза, невольно сглатываю: — больше.. не будем? — Сердце будто останавливается, грудь сдавливают хомута, очередной неровный вздох застревает. — Саша всегда пытался меня уберечь от неприятностей..
— Ты этого хочешь? — Зепар смотрит в упор. Голос без капли эмоции.
— Я чувствую, что это к добру не приведет, — решаюсь признаться, рьяно киваю в такт словам. — К тому же есть много причин для расставания..
— Какие? — прищуривается Андрей. Ох, блин, сглупила! Не все же «против» озвучивать. По коже точно рассыпаются колючки.
— Александру не нравится.. — ищу самые поверхностные оправдания.
— А тебе? — ожесточаясь, обрывает Зепар.
— Мне?.. — глупо хлопаю ресницами, не знаю, как честнее ответить.
— Иди ко мне, — не груб, но требователен Андрей. Испуганно вжимаюсь в спинку кресла. — Или подойду я, — звучит недобрым приговором. Веский аргумент. Неуверенно встаю, точно зачарованная, иду. Заминаюсь в паре шагов от Зепара. Жгучий взгляд бархатных зеленых глаз изучает с нескрываемым плотоядным блеском. Волна жара предательски прокатывается по телу. Невольно одергиваю подол черной узкой юбки, перекрещиваю ноги, руки.. — Ну же, — бросает тихо. — Чего скромничаешь? Вчера была, куда смелее и откровенней в своих желаниях, — жестом подзывает ближе, похлопывает себя по коленкам. — Садись и четко скажи свои причины, и я скажу, что думаю сам.
— Для этого обязательно на тебе сидеть? — испуганно недоумеваю.
— Да, — невозмутим Зепар, — чтобы убедиться: даже настолько близко от меня ты остаешься с трезвой головой. Что близость со мной тебе безразлична. Ты холодная в суждениях и решениях.
— Ты не понимаешь, — шепчу в пол. — Желания тут не причем.
— Тогда зачем лжешь, начиная с них? — рывком притягивает и, крепко сжимая в объятиях, насильно усаживает на колени.
— Прошу, не надо, — бормочу, теряя силы к сопротивлению. Зепар придерживая за затылок, смотрит глаза в глаза.
— Говори! — безжалостно чеканит у губы.
— Вторая причина, — еле подбираю слова. — Твоя неверность, — с трудом вычленяю из каши в мыслях уже обдуманный аргумент. — Я не смогу так жить. В моей моногамной жизни нет места твоей полигамии. Я не требую сидеть рядом, не общаться с другими, но секс на стороне.. — умолкаю на миг, — не потреплю..
— Дальше! — распоряжается сухо.
— Слишком много тайн..
— Они есть у всех! — сурово констатирует Зепар. — К тому же рассказать все нереально, а при расставании окажется, что ты знаешь обо мне столько, что единственным выходом это исправить будет твое убийство.
— Вот и еще одна причина, — едва лепечу от страха и сладкого томления, расползающегося по телу. — И что-то мне подсказывает, ты.. даже не неприятность, ты — моя смерть.
— Еще, — не унимается Андрей.
— Ты меня ненавидишь.. — шепчу утихающим голосом, уже гипнотизируя чувственный рот Зепара. Почему же так хочется поцелуя? Мучительная ломка начинается. Трепещу, словно растворяюсь в чувствах: обостренных, напряженных, неодолимых, вязких.
— Это все? — сухо уточняет Андрей.
— Разве недостаточно? — неопределенно мотаю головой: нет.. да.. не в силах отвести глаз от губ истязателя.
— Отлично! — чуть жестоко кидает он. — Обдумаю, приму решение и дам знать, — словно крутящегося под ногами ребенка, спихивает меня с себя толчком в спину и буднично увлекается ноутбуком, будто только что не было серьезного разговора. Некоторое время ошарашено смотрю в никуда. Слов нет, мыслей тем более. Накатывает злость, негодование. Поворачиваюсь к Зепару лицом:
— И это все? — подбочениваюсь, негодуя.
Андрей с невозмутимым видом, бросает через плечо:
— Есть что добавить?
— Да, — нервно качаю головой. — To есть, нет.. Но ты должен как-то ответить..
— Уже, — бормочет, точно своим мыслям.
От бешенства стискиваю кулаки, представляя, как расчленяю скотину-Зепара. Резко отворачиваюсь и на неверных ногах иду к своему месту. Отомщу!
Вспомнив о своей «дороговизне», урываю минуту, когда Андрей выходит из кабинета, и звоню главному бухгалтеру:
— Глеб Валерьянович, отправьте на электронную почту сводку по моим отчислениям охранному агентству, — распоряжаюсь и уже порываюсь положить трубку, как слышу:
— Вита Михайловна, — Юркин запинается, — у нас нет такой статьи.
— Как это нет? — опешиваю. — Я же копию договора вам отправляла.
— Да, но в тот же день, пришел факс от Зепара Андрея Влацловича с вашей же резолюцией об аннулировании счета.
В голове путаница, времени в обрез, шикаю:
— Все, спасибо! Простите, запамятовала. Скиньте телефон бухгалтерии агентства, — не дожидаясь ответа, кладу трубку. Смотрю невидящим взором, но найти ответа не могу. Меня охраняют бесплатно? Почему Андрей солгал? Зачем?..
Если только из-за Никитина, или из-за доли моего бизнеса, после расторжения самого контракта. Шумно сглатываю — какой ужас..