Страница 115 из 233
Андрей двигается совсем медленно, удары слабеют. Радуюсь, но в голове пустота. Прикусив губу, вспоминаю, что еще нагородила.
— Собираешься.. — с хрипом шумно выдыхает Зепар. Невольно подаюсь ближе, но запинаюсь на ответе:
— ..встретиться с.. Лизой?..
Андрей упирается руками и лбом в стену, грудь ходит яростно.
Молчу, жду.
— Мне.. — вновь подсказывает Зепар.
— ..плохо без тебя, — выдавливаю стыдливо, ведь дальше помню. To самое пресловутое, сердечное, что не решаюсь сказать уже давно. — Я тебя.. — собираюсь мыслями, силами. — Черт! — едва не задаюсь рыданиями. Задыхаюсь: — Сложно разобраться, что больше: ненавижу я тебя или.. люблю, — шепчу упавшим голосом, утыкаясь глазами в пол.
— Нет, — нарушает молчание Андрей, отлепляясь от стены. — Я не встречался с Лизой вживую, только по скайпу. Да, собираюсь только к себе. И, я тоже.. — продолжает с секундной паузой, а я с замиранием сердца жду расшифровки ответа, ведь именно этими фразами огорошил в коридоре Зепар и скрылся на нескончаемо долгих четыре часа. — Испытываю к тебе «нечто», чему пока не могу найти ни названия, ни объяснения.
— Почему? — осмеливаюсь поднять голову. Недоуменно качаю головой: — Неужели тебе так же сложно?
— Нет, милая, — отрезает грубовато и, наконец, поворачивается ко мне Андрей: — Мне хуже. — На лице столько муки, страдания и боли, что не сдерживаюсь — подхожу вплотную. В глазах цвета сочной травы мелькает надежда.
— Чем? Поделись.. — почти молю, но Зепара точно подменяют. Вновь холодеет:
— А, — протягивает с издевкой, — пришла в моей душе покопаться?
— Андрюш, перестань..
— Не я должен говорить, а ты.. — недовольно рычит. — Я ничего не обещал, ты обещала. Я лишь дал тебе время и даже не приближался. Сама пришла.. — зло сверлит взглядом уже полным бездны. Обхватываю себя за плечи, ведь от ледяной ненависти Андрея, меня пробивает озноб.
— Да! Сама.. Потому, что заставляешь. Потому, что уже не принадлежу себе. Одному Богу и тебе, пожалуй, известно, что ты со мной сделал, но я твоя.. Даже вопреки здравому смыслу. Хочешь узнать о видениях? Думаешь, они помогут найти маньяка? Тогда если исходить из предположений, основанных на глюках, маньяк — ты!
Мрак в глазах Зепара меняется на папоротниковый цвет. Андрей прищуривается.
— Я вижу вокруг некоторых людей дымку-ауру, — от волнения подрагивает мой голос.
— У кого-то зеленоватая, у кого-то красная, а у Александра даже серебристая, словно ангельская ореола. Еще есть один, особенный. Ты!.. — умолкаю на миг, жду хоть какой-то реакции, но Зепар непрошибаемый. — Твои глаза. Они то и дело меняются — от зелени всех оттенков, глядя в которые таю точно масло, до бездонно-черных во всю глазницу, от которых по телу дрожь, во рту сухость. Гипнотические.. демонические.. — Смотрю в упор на Андрея. Зепар как ни в чем не бывало кивает, разминает окровавленные руки — сжимает, разжимает кулаки. — Ну что? — не выдерживаю молчания. — Понял, кто маньяк?..
— Как часто и как давно?
— Каждый день, с тех пор, как перестала пить таблетки, — нетерпеливо поясняю.
— Ерунда! — отмахивается с легкость. — Не понимаю, почему скрыла. Это не страшно, пустяково. Людям и не такое мерещится..
— Тебя не удивляет? — озадачиваюсь в свою очередь. — Может, потому что скрываешь много?.. Например, что способности, которые заглушаю с детства, передались от родителей! Какие мелочи.. Боже, о чем я? — театрально распахиваю глаза шире и хлопаю ресницами. — Ты же знаешь о моих родителях больше меня. Просто опять умолчал: они были непростыми людьми..
Андрей так резко оказывается рядом, что слова застревают в горле:
— А кем? — ставит вопросом в тупик.
— Ведьмаками, Андрюшечка.. — бросаю с укором. — Ой, только не говори, что не знал?! Не лги!
— Даже не подумаю. Знал! — огорошивает просто. — Но пытался тебя не травмировать еще больше. А вот откуда узнала ты..
— Память, милый.. Она, правда, возвращается, — добавлю уже с грустью. Мысленно взываю к истине: «Так кто ты, Зепар Андрей Влацлович? Зло? Добро?»
— Тебе пора в свою постельку, погрустить о муже, — отрезает Андрей и неспешно идет к стене. — Мне надо еще потренироваться.. — начинает стучать по поверхности: ускоряясь, усиливая удар. Едва остывшее тело, вновь горячеет. Мускулы рук, спины перетекают под кожей, приковывая взгляд. Я не ослышалась? Погрустить о муже? Вскипаю против воли.
— Бесчувственный кретин! — подскакиваю к Зепару. Он оборачивается так стремительно, что первый мой удар приходится ему не в спину, а уже в грудь. — Скотина! — выплевываю злость, колочу кулаками. — Сволочь! Наглец! — едва не задыхаюсь гневом, но ярость быстро проходит — Андрей безэмоционален. Даже не пытается увернуться — стоит будто каменная гора. — Ненавижу тебя!.. — затихает собственный голос. — Ненавижу.. — летит всхлипом. — Зачем ты так со мной? — уже взываю к правде и молю: — Что я сделала тебе?..
Андрей переводит взгляд на мои губы, опять на глаза.. на губы. От недвусмысленности жар растекается в каждую клеточку тела. Сердце бьется в диком, прерывистом ритме.
— Я потный, липкий, вонючий, окровавленный и злой.. — мрачно предостерегает Зепар и медленно склоняется, околдовывая интимно-проникновенной хрипотцой. Чуть закидываю голову в томительном ожидании — лицо опаляет жаркое, рваное дыхание.
— Мой любимый набор, — шепчу в тон уже под властью чар. Что творю, не понимаю, но шанса опередить себя не даю. «Крышу срывает» — остервенело впиваюсь, точно присоска. Андрей с бархатным стоном, рывком усаживает на себя. Льну к разгоряченному телу. Оторваться не позволяю — обвиваю ногами, руками. Не зная, как выразить словами все сомнения в душе, подчиняюсь стуку сердца и рвусь доказать чувства телом.. Выплескиваю похоть, бушующую девятым валом. Глотаю с диким запалом новую порцию яда изо рта Андрея. Да мне плевать, «сижу» на нем давно и сейчас у меня ломка — хочу дозу. Хоть капельку.. И было бы за счастье, если бы смертельную.. Стоны срываются под напором нетерпеливых, требовательных поцелуев.. Спиной ощущаю прохладную твердь — уже прижата к стене.
— Проси меня.. — сурово чеканит, не позволяя вновь вонзиться в губы. Прижимает к стене и с жестокостью в охрипшем голосе, цинизмом во взгляде, подкрепляет слова беспощадными ласками. — Моли! — почти ревет зверем.