Страница 113 из 233
— Есть два варианта. Первый — опасный.. Говорю сразу, я не могу тобой так рисковать..
— Какой? — грубею, но сейчас не до нежностей. Слишком больно.. везде..
— Поймать бандитов с поличным, когда попытаются открыть тайник.. А второй, проще, — спешно добавляет, — мы можем сбежать.. — с надеждой бросает Вадим и идет ко мне. Берет ладони в свои, жарко целует поочередно. — Говори всем, что больше ничего не помнишь..
— Сбежать? Куда?! — отступаю, и нервно вскидываю руку. — Как мои родители?
Муж заметно сдается, глаза взволнованно бегают.
— Другого не дано. Я согласен скрываться хоть всю жизнь. Лишь бы с тобой, — тараторит с чувством. — Уже понял бессмысленность обезоружить преступников. Просчитывал ходы наперед, но ничего.. Мы будто слепые котята в жилище чутких, кровожадных волков. Бежать — единственно верный шаг, — заканчивает умирающим голосом, перейдя на шепот.
— Тогда нас ожидает участь моих родителей, — бросаю взгляд на настенные часы. Уже почти час проходит — стандартное время приема заканчивается. — Нет! — решительно отрезаю. — Я устала от всего этого бреда. Хочу покончить с маньяком раз и навсегда. Каков второй план?
— Заманить в ловушку, — нехотя отзывается муж. Ощущение легкого дежавю заставляет скривиться. Ивакин без особого энтузиазма жует слова: — Наспех организую в старом заброшенном доме. Придумаю тайник, — бубнит монотонно, — подполом отрою яму, запихну туда что-нибудь. Тебе придется рассказать небылицу-воспоминание. Якобы вспомнила, где запрятано «нечто». Зепар и Александр соберутся туда..
— Но, — встревает в разговор Антон Николаевич, о котором даже на время забываю, — если обнаружится, что Вита обманывает, а это случится..
— Случится в момент, — поясняет Вадим, — когда Никитин и Зепар будут откапывать тайник.
— Вот именно! — возмущается Рыбаков. — Разозлятся и могут ее убить!
Опять дежавю! Как же разговоры похожи друг на друга?!. Вот бы не сбиться с мысли, кто и что рассказывает.
— Поэтому и говорю, — жарко бросает Ивакин. — Не хочу этого варианта. Не уверен, что мы с полицией не опоздаем. Так рисковать не могу..
— Мне нужно время, — шепчу больше для себя. — Сегодня, завтра все обдумаю, взвешу..
— Вит, не уверен, что у нас есть время, — печалится Вадим и тоже метает взгляд на часы. — Если Зепар будет копошиться у тебя «в голове» сегодня и узнает о нашей встрече.. Даже боюсь представить, что он с тобой сделает.
— День, один день.. — мямлю в никуда. — Все равно в голове такой бардак, что сама разобраться не могу: кто враг, кто друг. Прочитает — добро пожаловать в мир хаоса, будем вместе сходить с ума. Не осилит — мне на руку. Завтра жди, свяжусь через Антона Николаевича, либо через Костика.
Прижимаюсь к мужу, вдыхаю родной запах, силюсь воспламенить чувства, которые раньше испытывала к Вадиму, и в отчаянье понимаю: не могу.. Он чужой. Не побуждает прижаться ближе, мечтать о ласках, не дает тепла, жара.
Вот и ответ на вопрос о рабском повиновении..
Меня обольстил профессиональный мошенник-гипнотизер. Смешно ли? Было бы.. Если бы не было так грустно. Зепар прав, я ему «очень» дорога!
Муж целует, но склизкий, чавкающий чмок не вызывает ничего кроме легкого отвращения и дружеского ответа. Какой ужас! Андрей отравил мой мозг, подгадил чувства, осквернил душу, выдрал сердце. Поработил! Жить без него.. смогу ли?
На выходе из комнаты оборачиваюсь:
— Кстати, они как-то говорили о женщине.. — в ожидании уставляюсь на мужа. Вадим отводит глаза, на лице мелькает сомнение. — Вадим, — протягиваю строго.
— Вит, у Зепара столько женщин, что сам черт ногу сломит. Хотя, если он об.. — осекается, явственно что-то обдумывает. — Если я правильно думаю, мне жаль, но это.. Оксана, — Ивакин склоняется над столом. Скоро копается в стопке с другими документами. Выуживает конверт. Стремительно подходит ко мне и протягивает. — Получил от наемного работника совсем недавно.
Отстраненно киваю, дрожащими руками забираю и отворачиваюсь. Шагая по коридору, открываю конверт. Фотографии. На первой рядом с Зепаром стоит Оксана, игриво улыбается. На второй, она уже его обнимает за шею. Андрей придерживает ее в объятиях, но не выглядит счастливым или улыбчивым, скорее напряженным и даже недовольным. На третьей они целуются.. пальцы слабеют — фотки и конверт медленно летят на пол. Иду не оборачиваясь. Пора домой..
Перед выходом, привожу себя в порядок. Поправляю волосы, одергиваю пальто, которое так и не сняла, пощипываю кожу на щеках, чтобы бледность прошла, натягиваю милую улыбку, и Антон Николаевич открывает дверь.
— Спасибо! — щебечу непринужденно, идя по предбаннику. — Если что, завтра или послезавтра, опять заскочу.
Рыбаков рассеянно кивает. Настоятельным жестом показываю: говорите! Антон Николаевич спешно отвечает:
— Конечно, конечно, Витуля, — распахивает входную дверь, я выхожу.
— До свидания!
— До свидания, — эхом отзывается Рыбаков и кивает Зепару: — Андрей!..
— Да, — частыми, едва заметными кивками отзывает Влацлович, с некоторой отстраненностью, — до встречи!