Страница 44 из 51
Правда секундами позже среагировала на тягучее молчание. Тай меня рассматривал с тихой задумчивостью.
— И в таком вы ходите? — зелень глаз потемнела. Тайфун казался озадаченным.
— Нет, что ты, — отмахнулась торопливо. — Это наряд восточных женщин, и то, в наше время скорее танцовщиц, любовниц в гаремах..
— А что это? — изумился Тай.
— Гарем? — запнулась. — Это место, где держат своих жён мужчины с определённой религии.. вероисповедования.. БОГИ.. — перебирала варианты, которые будут понятны амфибии и на последнем поняла, что попала в цель. — У нас принято иметь только одну жену! — значимо кивнула. — А у них, — качнула головой, — с верой в других богов — несколько. А ещё разрешено иметь любовниц! — опять пауза и попытка найти верное слово. — Наложниц.. — пояснила сбивчиво, потому что не вникала в такие мелочи, ведь меня они не касались. — Любовница — это не жена, но женщина, которая.. делит постель, если мужчина её хочет.. — совсем раскраснелась, — а танцовщица.. это девушка, которая умеет красиво двигать своим телом. Под музыку и без, но так, что глаз невозможно оторвать.. — изобразила несколько движений бёдрами, не от того, что идеально умела, а просто по инерции, подкрепляя слова действом.
— У нас так девы двигаются, когда брачный танец исполняют, — неожиданно хриплым голосом отозвался Тай.
Язвительность уже крутилась на языке, я даже повернулась к нему, как тотчас порывисто отвернулась:
— Убери его! — пискнула в ужасе, смаргивая назойливую картинку восставшего члена. Не привыкла я к подобному! До сих пор!
— Это не контролируется, — спокойно отозвался Тайфун.
— Но раньше ты его как-то прятал! — упиралась я. — Д и в воде его н было!
— Мы не спариваемся в воде. Только на суше. Для чего выходим.
— Плевать! — отмахнулась нетерпеливо. — Главное убери!
— Если самец желает спариться, этого уже не скрыть, а детородный орган не брать! — озадачил амфибия. Я шумно дышала, ещё не зная, что ему ответить. — Разве у ваших по другому? — очередной вопрос-откровенность.
— Не знаю, — призналась возмущённо. — Скорее всего так же, но поэтому мы в моём мире носим одежду, — разложила по полочкам простую истину. Суетливо глазами пошарила по сокровищам и сундукам, пока в одном не углядела что-то объёмное и большое. Вроде эта груда с мужскими нарядами. Схватила первую попавшуюся вещь, встряхнула. Так и есть! Мужские, широкие, восточного типа брюки.
Не глядя, бросила Таю:
— Надень вот это!
Раздался неспешный шорох, под голыми ступнями амфибии шуршал мелкий песок и сор.
— Он всё равно стоит, — мрачно обронил Тайфун. А я застыла в недоумении — ржать или слезу пустить от абсурдности ситуации? Помялась несколько секунд и осторожно обернулась. Не думала уставляться на пах, но видимо испорченная часть меня ждала видеть ЭТО!
Супернепристойного уже ничего не было оголено. Да, топорщилось, ну хоть не вгоняло в краску своим обнажённо-стоянием.
— Зато меня не так смущаешь, — заключила с кивком, но себе призналась, что бесстыже торчащий ствол, натянувший ткань всё равно был возмутительно приковывающий взгляд. — Главное не смотреть туда, — отрезала я, признавая, что вопрос решили не так идеально, как желала. Заняла себя очередной переборкой одежды. Не ради переодевания, а просто, чтобы занять себя и мысли чем-то другим, нежели Тай и его член! Стоящий по мою душу! Вернее, не душу, а меня!
— А мне нравилось, когда ты на меня смотрела, — секундами позже бабахнул очередным откровением Тайфун. Ровно и честно, при этом уже нагло развалившись на ковре, который я постелила недалеко от груд с вещами.
— Прекрати! — почти завыла, от стыда не зная, куда спрятаться.
— Почему ты всегда краснеешь?
— Потому что мне неуютно, когда такие интимные вещи обсуждаются, — всплеснула руками. — Я говорила тебе об этом.
— А если я отдам тебе все эти деньги, — прищурился Тай, — ты мне станцуешь?
— Это не смешно, — буркнула зло, уже досадуя, что вечер затянулся. Амфибия настырно не желала уходить, а продолжал смущать своими каверзными вопросами.
— Я не шучу! — был по обычаю невозмутим амфибия.
— Эти побрякушки имеют ценность лишь в моём мире, — напомнила едко. — В твоём — они всего лишь блестящие фиговинки..
— Я хочу тебя.. — огорошил Тайфун. Я аж брюки выронила.
— Ты же обещал.. — отступила на шаг, мысленно прикидывая, как далеко успею убежать прежде, чем меня принудят к первому в моей жизни сексу.
— Я не собираюсь насиловать, — поспешил с заверением Тай, — пока.. — Совершенно не обнадёжило. — И потому предлагаю то, что имеет для тебя ценность. Сокровища взамен тебя.
— Я не продаюсь, — сама скривилась нелепости фразы.
Пафосно как-то прозвучало. Я не продаюсь, но цену себе знаю..
— Мне не нужны деньги, — решила по-иному высказать мысль. — Мне нужна свобода..
— И если я пообещаю тебя отпустить, ты станешь моей любовницей? — на полном серьёзе уточнил амфибия, пристально на меня смотря. Этот чистый взгляд, нетронутый ложью, ехидством и коварством.. Я даже залипла. Ух, нельзя быть таким непосредственным существом!
— Это, — замялась, слишком уж была заманчива наживка и оскорбительна. — Это.. некрасиво и подло, — нашлась с ответом, — шантажировать пленённого.
— Я всего лишь хочу заполучить желаемое, а разве у вас это делают по другому?
— По-разному, — чуть поостыв, кисло согласилась. — И деньгами тоже, — нехотя признала в очередной раз, насколько люди мелочны и корыстны.
— Тогда я готов платить, — заверил с убийственной простотой. — А ты будешь ходить в этом, — кивнула на мой наряд. — И танцевать мне будешь! — категорично, словно моё мнение даже не учитывалось.
— Это гадко! — выплюнула я возмущённо. — Я не скачусь до уровня шлюхи, — задохнулась негодованием. — Спать с тобой.. — запнулась на мысли. Рациональная часть меня реально задумалась, и видимо более свободная в мышлении часть меня: «А если это единственный шанс выбраться с острова?» Гадливость тотчас стала не такой масштабной и тошнотворной. Боже, да что с того, если я дам себя трахнуть? Мне ведь свобода светила!
— Танцуй, — велел Тай. Вот так просто, будто я дала согласие.
— Не буду, — огрызнулась, про себя отметив, что амфибию могила исправит.. ну или что-то там у них в качестве погребения используют?!
— Танцуй! — отчеканил, и я впервые услышала в его голосе стальные нотки. Это было как вызов! А такие девушки как я, скорее сдохнут, чем уступят. И дело не в чистоте и невинности убеждений, а в принципиальности.