Бес с тобой

ГЛАВА 24

Бес

Шумно дышу в макушку Милены. После бурного, на грани дикого, животного соития. До сих пор в ней, а перед глазами Аринка. Дерзкая, вольная, красивая, в новом наряде: сильно преображающаяся из невинной девочки в знающую себе цену женщину.

Мда. Банально нужно было куда-то девать порывы. Вернее вставить и излить. Милена оказалась под рукой. Как нельзя кстати. Тем более мы периодически занимаемся сексом. Для нас это норма!

Главная помощница Пастора, единственная наследница всей его империи. Не вникал в трагедию семьи, но по слухам, Нестор Львович любил одну женщину. Она предпочла его старшего брата. Не родного. Сводного. Он был нашего круга, Пастор тогда ходил под ним. И.. далее версии разняться, но суть одна — их убили, остался грудной ребёнок. Дочь брата и любимой женщины.. Её-то под своё крылышко взял Нестор Львович.

Семья!

Милену я тоже не соблазнял. Сама! Я убеждал: «Нам не стоит!!!» Тем более за спиной босса.. Правда, уже вколачиваясь в неё.

На что она со смешком подметила: «Что на его глазах тем более не стоит!»

А секс с ней всегда, как ураган. Так выходит.

Я по работе опаздываю..

Она при делах.. под завязку.

Я улетаю..

Она проездом в городе..

На этой почве мы и подошли друг другу.

Секс хороший — пусть не регулярный, зато яркий, бурный и опустошающий.

— Давненько меня так не трахали, — глухо смеётся в моё плечо Милена и после нежного поцелуя прикусывает острыми зубками. Рубашка до сих пор на мне, но в жажде потереться обнаженными телами, частично раздеты. Пуговицы расстегнуты, полочки распахнуты. С Миленой тоже заморачивался — вытряхивать из шмоток. По сути, мне нужно было лишь вставить разок-другой, но руками было мало, и для контакта не хватало остроты и ощутимости. Вот и получилось, подол задрал, а верх платья спустил. Тряпка теперь была вся на талии.

Да! У Милены шикарная грудь. Тяжёлая, крупная. А от того, как покачивается во время секса, слюна вырабатывается. Поэтому к ней у меня особое нежное чувство. Люблю мять, тискать, кусать, целовать. Милена благодарна за внимание, и оно обычно выливается в пару лишних оргазмов. А мне, как мужику приятно знать, что женщина, с которой трахаешься, настолько отзывчива.

— Поменьше бы разъезжала, почаще дома бывала. — Привожу мысли и чувства в порядок. Неторопливо покидаю Милену. О контрацепции никогда не забываю, поэтому стягиваю презерватив, аккуратно заворачиваю узелок. Обвожу комнату взглядом, куда бы можно было деть резинку. И только сейчас понимаю, что это комната Милены. Чемодан с сумкой стоит возле постели, до которой так и не дошли, а на ней разложены несколько нарядов. Она явно не первый раз в этом доме. Значит, мне не померещилось, пока шли в «уборную», что племянница Пастора очень хорошо разбирается в обстановке.

Когда пошутил на эту тему, она меня утянула наверх. А потом толкнула к одной из дверей.. и понеслось. Лукавить не буду — сам был голоден, потому до постели не дошли, так у двери и стопорнули, только уже по другую сторону. В комнате.

— Мне нужна эта шкатулка, — чуть громче озвучиваю, что меня волнует на самом деле. Презерватив бросаю в урну, которую нахожу в углу перед выходом из комнаты. В ванной продолжает журчать вода, но я знаю, что Милена меня слышит. Пока окончательно привожу себя в порядок, накидываю пиджак, поправляю.. племянница Пастора выходит из ванной комнаты:

— Это шутка? — останавливается на пороге, вытирая руки о полотенце.

— Нет!

Улыбка стирается с лица Милены, проступают черты истиной фамилии Набогий. Настораживающее спокойствие, ледяное упрямство. У меня на неё был заказ.

— Скажешь, что цену перебили, большего вложения она не стоит.

— Эта шкатулка до хрена стоит!

— Только скажи, куда перевести деньги.

Милена молча сверлит морозным взглядом. В нём разыгрывается ненависть, лютая злоба.

— Не упирайся. Она мне нужна, а ты знаешь, я всегда добиваюсь желаемого. Любым путём.

— Меня не получил, — жалит змея.

— Вот и задайся вопросом, а так ли я тебя желал? — не остаюсь в долгу.

— Нет, — искажаются миловидные черты до гнева: — Лжёшь. Ты просто не смог смириться, а теперь хочешь причинить боль.

— Много текста ни о чём, дорогая, — моя сила в выдержке, и это сильно раздражает Милену. Буду дожимать. — Не трать яд понапрасну, мне плевать. Тебя ебу, когда вижу. Что с тебя ещё взять?

— Ты.. — шипит Милена, комкая полотенце с таким видом, будто собирается бросить.

— Мне шкатулка нужна! — устало повторяю. — Ко мне в гостиницу отправь и посылку для Пастора.

На лице любовницы мелькает нескрываемое недоумение.

— Пойдешь против дяди?

— Нет, но эта хрень мне нужна.

— Девчонка Когана, — решительно ставит точку в собственном умозаключении Милена, кивая в такт. — Я так и подумала в начале, а потом.. — племянница Пастора запинается, — ты был убедителен! Значит всё-таки она..

Оправдываться не для меня, да и тема разговора утомляет:

— Ты меня услышала, — выхожу из комнаты. Краем глаза заметив, как Милена заметно охладевает. Полотенце летит в ванную комнату. Возможно, я больший циник, чем думал, но мне по хрену, даже если это был наш последний секс!

У меня своя жизнь, кого трахать найти всегда могу, это не сложно. Сложнее определиться с выбором, с кем стоит продолжать. И если Милена решит, что нам стоит порвать — не умру. Я уже давно переболел ей.

Теперь у меня другие цели. Главное вернуть эту чёртову шкатулку!

Размашисто по коридору, сбегаю вниз, правда уже в галерее начинаю нервничать. Кручусь, глазами выискивая мелкую, но нигде её не вижу.

Первый зал, второй, третий — обратно. Торопливо брожу, суматошным взглядом прыгая по посетителям и выискивая Рину. Нет её!

Сердце глухо долбится в груди. Растерянно соображаю, где её искать, пока не осознаю, что нет и художника!

— Где твой гений малевания? — не церемонясь, вырываю Милену из группы, к которой она присоединилась.

— Бес, милый, ты забываешься, — сладким тоном сквозь милую улыбку осаждает меня племянница Пастора. — Руки прочь! — уже шипит с затаённой угрозой, когда уволакиваю в сторонку. Но наткнувшись на мой злобный взгляд умолкает. Не идиотка — понимает, со мной шутки не пройдут. Тряхну так, что забудет, как зовут.

— Где этот м*? — вторю тоном «последнее предупреждение». — Где? — к себе рывком, всем видом обещая кровавую расправу. Милена перестает играть в холодную стерву, в тёмных глазах рождается истинная паника.

— У-у него на втором этаже.. — частит, — по коридору, — с заминками, — насквозь.. — уж в спину.