Страница 44 из 114
— Нет, — лениво гляжу на толкучку курящих возле входа, — подумал, что немного танцев нам не помешает. Выпьем, развеемся..
— Я.. я не могу туда, — истерично мотает головой покрасневшая до корней волос девчонка. Бедная, совсем опешивает. Такие глазищи вытаращивает, что ржать начинаю:
— Заканчивай, Рин, я же пошутил, — теперь киваю на тату-салон, который по другую сторону дороги. — Нам туда. Просто тут сплошная, а катить до перекрёстка, чтобы развернуться, как-то в лом. Тем более, ехать в обратную удобнее по прямой.
— А-а-а, — шумно выдыхает мелкая, выдавливая улыбку и, более спокойно покосившись на салон, но и она тотчас сходит на нет. — Это ведь шутка? — хмуро и прикусив губу.
— И что тебя теперь не устраивает? — деланно негодую, покидая машину. Даже на дождь плевать. Как по мне, так был бы ливень посильнее, вообще в тему — чтобы и тело, и рассудок остудить.
Дверцу распахиваю со стороны пассажира. Арине головой «на выход». Девчонка, не скрывая сомнения, выходит. Зябко ежится, кутаясь в тонкую куртку. Надоедает неуверенность девчонки — подталкиваю к тату-салону.
— Здоров, Микеланджело, — только оказываемся в небольшом фойе, где всё кричит о том, что это тату-салон — стилистика стен и даже ресепшн администратора в атрибутике этой сферы деятельности расписан. — Дали на месте? — облокачиваюсь на высокую стойку, в упор смотря на знакомого.
— Здорово, — лыбиться лысый, но бородатый Михась в простонародье, но как принято у творческих людей, себе приписать пару буков, да пафосней, чтобы слаще и звучнее имя казалось. Вот так и появилось погоняло Микеланджело. И даже не по причине фундаментальности работ, а любви к натуре.. или натурщицам. В общем, тема глубокая и меня мало касающаяся, но Дали любит хохотнуть над очередной Музой мастера, а по совместительству администратора.
Михе почти сорок. Жгуче чёрная и густая борода, тёмные глаза.. Размашистая татуировка, выползающая из-под футболки, крадущаяся по мощной шее и забирающаяся на абсолютно лысую черепушку.
— Своё добить или?.. — внимательно на меня, но стреляя глазами на мелкую.
— Нет, — отлепляюсь от ресепшена. — Ученицу вам привёл.
Во взгляде Михася разрастается удивление:
— Это не ко мне, — мотает головой.
— Знаю, потому сразу Дали спросил.
— Дядя Дим, — нашу милую болтовню нарушает робкий голосок Рины. — Может не надо? — дрожит, как тополь на ветру, переминаясь с ноги на ногу, и пристыженно затыкается, наткнувшись на мой пристальный и решительный взгляд.
— Надо, мелкая.. Надо!
* * *
Конечно же, ей никто сразу не даёт творить шедевры на человеке. Даже если он — я, и я готов и с руками, и ногами отдаться во власть безрассудства гения. Пусть он дилетант от слова «капитально»! Но я стойкий боец и выдержан годами тренировок жизни на улице и бандах. Поэтому терпелив..
Знакомлю рыжего Котяру с мелкой. Дали, он же Денис Лищагин, бывший военный, и теперь нашёл призвание в набивании наколок. Говорит, его это умиротворяет. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы за автомат не хваталось без причины. А бывали и такие времена. Денис Чечню прошёл. Тяжко было. Долго выползал из Ада на гражданке. Семьи лишился..
Посттравматическое у каждого, кто видел бойню, смысла в которой нет, а по итогом, с горечью понял, что хороших парней полегло до хрена, ни черта не изменилось у власти, зато она всласть поиграла «в пешке на доске».
Так что Дали нашёл себе место в простой жизни.
И сейчас, с присущей творческой натуре словоохотливости, заводит долгий разговор о том, что такое нательный рисунок. Каковы отличия одного и другого, разновидности.. Между прочим, расспрашивая у Арины разные мелочи.
Дали, не пытается принизить её умения или ткнуть в неосведомлённость. Он мужик дельный и вдумчивый. Ему важнее знать, каковы познания молодой ученицы в этой области, чтобы определить фронт работы и наметить путь для более простого обучения.
А вот тут мелкая, пожалуй, удивляет не только меня, но и его.
За эти несколько дней девчонка накапывает уйму материала. Успевает не только просмотреть разные видео от познавательных до обучающих, но и дотошно покопаться в теории. Уже прекрасно разбирается в терминах, в инструментах и прочей херне, от которой я далек, как от балета.
Уже через полчаса въезжаю, что в компании озабоченных творчеством фриков, я лишний, а что неприятнее для самооценки — беспробудно глуп.
Поэтому, когда Арина в очередной раз выводит Дали на откровенность, и он нас провожает в свою каморку, где все стены, крюки, верёвки прорезающие комнатку вдоль и поперёк увешаны рисунками, а мелкая от восторга начинает не то в ладоши хлопать, не то танцевать, напрочь забывая обо всём на свете, начинает носиться, тыча то в одну картинку, то в другую: «А это?.. А это.. Это ведь..», не жалея мою бедную голову круговоротом странных названий, имён, атрибутики, — сдаюсь. Или вернее, сматываюсь.
— Так, творцы, — подаю голос, хотя никто не реагирует. — Когда вам живая плоть потребуется.. — новая попытка привлечь внимание гениев и тоже неудачная, — на растерзание.. — добавляю, всё ещё надеясь, что они оторвуться друг от друга. — Позовите!
Арина если слышит, то и вида не подаёт. Дали чуть более вменяем, потому одаривает отстранённым «угу», продолжая с мелкой общаться.
— Мда, — бурчу недовольно. — И за это спасибо.. — Если, конечно «угу» вообще мне предназначалось, а не ответ на очередную реплику Рины.
Просидев больше двух часов в фойе, проверяя новости в сети, несколько раз засыпаю. Терпение лопается окончательно уже ближе к утру. Плетусь к гениям:
— Я так понимаю, моё тело вам никак, никуда и ни разу? — Мою шутку никто не воспринимает.
Дали увлечённо с Ариной возле холста крутится в зале. Девчонка что-то рисует..
— Рина! — повышаю голос, чтобы хоть как-то привлечь внимание. — Времени много! Нужно уже спать.. — Слова обрываются. Мелкая таким удрученным взглядом на меня уставляется, что забываю все разумные доводы.
— А можно ещё немного? — голос ударней взгляда — с жалобными, слезливыми нотками.
— Ну нахер! — отмахиваюсь зло и шагаю прочь. — Когда с голоду и от недосыпа подыхать будете, звоните. — Пока, — админу даю отмашку и, не дожидаясь ответки, хлопаю дверью. Сигарету в зубы, перебегаю дорогу. Сажусь в машину, а, уже прикуривая, с болью понимаю, что погорячился.